Становление Гидеона: Китеон Иора из Акроса

Posted in Magic Story on 18 Июль 2016

By Ari Levitch

Ari spent a few years as the herald of Dukos, the star-eating cosmic squid, before becoming a high school history teacher. Now that he has been inducted into the cabal of Magic creative writers, his parents are finally proud of him.

Иллюстрация: Чейз Стоун

 

По ночам в тюрьме стояла непроглядная тьма. Она укрывала каменные стены, пронизывала лохмотья заключенных, и тусклый свет, проникавший в тюрьму днем через узкие окна-щели, не мог до конца отмыть ее черные пятна. Когда снаружи стихал ветер, безмолвие и чернота становились тем грузом, под которым ломались многие из пленников.

Но тринадцатилетнего вора Китеона, проводящего во тьме свою первую ночь, терзало не это. Он раздумывал над словами, которые вычленил из горы обрушившихся на него новых сведений: о тюремных порядках, правилах и вообще о том, как здесь устроена жизнь. Эти слова он услышал от Драса — его друга из квартала Чужестранцев, а теперь — такого же заключенного: «Надзиратель здесь Хиксус, но на деле заправляет всем Рист».

Должно быть, Китеон скривился, когда это услышал. — Постарайся понять, — предупредил его Драс, — Рист не похож на тех громил, которых наше нерегулярное войско гоняло из квартала. Он считает себя королем. И он — чудовище. Поэтому он сюда и угодил.

Мы все сюда угодили, — возразил Китеон.

— Ну, ты здесь, потому что из тебя никудышный вор, и тебя поймали на краже гнилых овощей и пригоршни монет. Меня в каталажку кинули за драку. Мы – не убийцы. Будь осторожнее. Это все, что я хочу сказать. Драс пожал плечами, показывая, что тут ничего не поделаешь.

Иллюстрация: Зак Стелла

Драс был на три года старше Китеона и куда вспыльчивее. Стражники забрали его несколько месяцев назад, так что Китеон был очень рад встрече – хотя последний жест Драса ему совсем не понравился. Он решил попробовать по-другому.

— Ты — один из моего нерегулярного войска, Драс. Это Рист должен нас беречься.

— Это ты сейчас такой самоуверенный. Но с таким дуболомом мы еще не сталкивались. Говорю тебе, он король. С этими словами Драс повернулся и ушел, прежде чем Китеон успел что-то возразить.

В квартале Чужестранцев всегда находились те, кто пытался насадить свои порядки и принести в него воровство, контрабанду и запугивание. Громилы, вроде Антида Кровавого Топора, или мошенники, вроде Кревария Ядовитого. Китеон легко мог распознать хулигана — большую часть своей жизни он боролся с их самыми различными проявлениями — и ему не терпелось встретиться с Ристом.

На рассвете новоприбывших пристегнули к длинной железной цепи и повели по лабиринтам из грубо обтесанного камня. Кроме себя Китеон насчитал шестерых заключенных, двое из которых явно попали сюда не в первый раз. Стражник открыл тяжелую деревянную дверь, и пленников провели в темный зал, где уже трудились десятки других бедолаг.

Воздух в зале был тяжелым и затхлым, как в камере Китеона, но здесь, в отличие от камеры, ясно чувствовался запах плесени. В центре зала вниз уходил широкий, метров семи в диаметре колодец. В потолке был пробит такой же тоннель, а между ними на ремнях вверх и вниз сновали бочки.

— Добро пожаловать на Водопад Акроса, — проревел сгорбленный стражник, — где вода течет вверх. Он громко засмеялся собственной шутке. Китеон ее не понял, но у него было предчувствие, что скоро поймет.

Охранники подвели Китеона и остальных новичков к огромному колесу с шестью рукоятями. Его приводили в движение заключенные. По шесть человек налегало на каждую из спиц, медленно передвигаясь по кругу вместе с массивным дубовым валом.

— Первый отряд! На отдых! — скомандовал стражник. Пленники у одной из спиц отошли от колеса, разминая затекшие мышцы или стирая с лица жгущий глаза пот.

Китеон почувствовал толчок в спину и занял свое место у рукояти вместе с товарищами по несчастью. Деревянная балка оказалось гладкой наощупь, отполированной бесчисленными парами рук, что толкали ее и поднимали бочки с водой из реки в долине внизу в полис Акрос, раскинувшийся на горной вершине. Вот чем была тюрьма. Неволя и рабский труд. Из него собирались сделать тягловое животное. «Не очень-то отличается от тренировок гоплитов», — вспомнив, улыбнулся про себя Китеон. Их ежедневные упражнения — «мраморное тело», как их называли, — включали в себя часы бега и занятия с тяжестями. Но это было еще тогда, когда Китеон собирался стать солдатом. Когда он был еще мальчишкой. Еще до того, как его выгнали из армии, как он нашел свое нерегулярное войско, как он стал вором и стал заключенным.

Иллюстрация: Уильян Мураи

Китеон толкал рукоять, и его плечи и икры ужасно болели. Чтобы унять боль, мальчик старался сосредоточиться на одной бочке, проследить весь ее путь, с того момента как она появлялась из дыры в полу, и до того как исчезала в дыре в потолке. Он не считал бочки, лишь наблюдал за ними и убеждал себя, что сейчас проследит еще за одной... потом еще за одной. Всегда была еще одна бочка.

В промежутке между двумя поднимающимися бочками Китеон наблюдал за группой заключенных, чинящих поломанную тару. Они трудились, деревянными колотушками загоняя на место новые железные кольца. Эти пленники выглядели совсем иначе: здоровые, сытые, даже начинающие полнеть.

И вот, наконец: «Первый отряд! Пить!».

 

Китеон не помнил, чтобы вызывали другие отряды, но спорить не собирался. На ногах, дрожащих без ставшей опорой деревянной балки, он добрался до угла зала, где обломки каменных конструкций служили креслами.

Здесь старые и побитые жизнью пленники разливали воду из бочки в потрескавшиеся глиняные кружки и раздавали работникам вместе с краюхой лежалого хлеба. Скромная пища была для Китеона привычной. Квартал Чужестранцев в Акросе не славился ни богатством, ни изобилием, и им с Драсом, Малышом Олексо, Епиком и Зеноном нередко приходилось пробавляться такой вот трапезой.

Вонзив зубы в черствый хлеб, Китеон ощутил знакомый вкус. Облюбовав себе каменный обломок, мальчик с удовольствием прислонился к нему. Холодная поверхность несла желанный отдых, и он собирался дополнить его целым глотком воды. Китеон поднес кружку к губам и начал медленно всасывать холодную жидкость, наслаждаясь каждой каплей.

«Дань!» — вдруг прервал его блаженство скрипучий голос. К заключенным из первого отряда подошел крепыш ростом чуть больше самого Китеона.

Мальчик наблюдал, как все работники безропотно складывают в протянутый мешок половину своего пайка. Он проглотил воду, которую смаковал во рту. Рист?

Человек подошел ближе. Он был обнажен по пояс, и его торс весь зарос густыми черными волосами, среди которых тут и там виднелись белые полоски шрамов.

— Дань! — повторил мужчина, становясь перед Китеоном.

— Да, я не против. Что предложишь?

Мужчина издал странный звук: нечто среднее между рыком и усмешкой. — Если ты будешь наглеть, малец, то колено в горло. Король требует дани.

— Король? Ты и есть Рист?

Человек не ответил. Китеон взглянул за его спину — туда, где чинили бочки. Его взгляд встретил крупный и широкоплечий мужчина с буйной гривой пепельных волос.

— Да нет, никакой ты не Рист, — промолвил Китеон, вновь переводя взгляд на своего визави. — Мне сказали, что Риста я испугаюсь.

— А стоило бы испугаться, — сказал громила сквозь сжатые зубы. Он отбросил в сторону мешок с хлебом, но прежде чем тот успел упасть, Китеон оттолкнулся от камня и изо всех сил ногой ударил по голени противника.

Заревев от боли, громила отпрянул назад. Мгновенно подскочив, Китеон обрушил на него ураган ударов, стараясь попасть в лицо. Он плясал вне зоны досягаемости противника, тот был вынужден тянуться, открываться... и получал очередную порцию ударов.

Китеон улыбался. Он ощущал прилив энергии и забыл о ноющих мускулах и пустом животе. Драка была его стихией.

Иллюстрация: Эрик Дешам

Громила Риста был опытным бойцом — Китеон, много раз сходившийся в драке с Драсом, в этом разбирался. Он был силен, хорошо держал удар... но был предсказуемым и, как и все хулиганы, с которыми Китеон встречался в переулках Акроса, много болтал.

– Я выпью вина из твоей черепушки! — грозно проревел он.

Очередной замах, от которого Китеон в очередной раз увернулся, ответив быстрой серией ударов по ребрам и в челюсть.

«Давай, болтай дальше», — подумал Китеон, кружа вокруг противника. Для мальчика драка была рефлексом — интуитивным и инстинктивным процессом. Еще ребенком он узнал, что драка также была источником его магии.

Другие заключенные наблюдали за схваткой, но никто не пытался вмешаться. Улучив момент, Китеон попытался высмотреть в толпе Риста — он заметил, как тот, все еще наблюдая за схваткой, подошел ближе.

А затем вдруг у мальчика потемнело к глазах.

Он недооценил скорость громилы. Китеон повалился на землю, и враг тут же насел на него, щедро угощая ударами. Первые из них попали в цель. С отвратительным хрустом у мальчика сломался нос, и словно что-то взорвалось перед глазам.

Надо было перегруппироваться. Надо было сосредоточиться.

Кулак врага поднялся вновь, но еще не успел достичь цели. Из кожи Китеона вдруг ударили тысячи лучей света, пышущих энергией.

Кулак опустился. Китеон получил удар под глаз, но не почувствовал боли. Вместо этого он ощутил прилив энергии и направил ее в собственную руку. Сокрушительный удар попал сопернику в челюсть, расколов ее на части. Человек испустил короткий вопль и свалился с Китеона.

Мальчик поднялся на ноги, но лучи света все еще извивались вокруг его тела.

В зале стало тихо: слышались лишь стоны громилы, который валялся на полу и держался за свою разбитую челюсть.

Из носа у Китеона шла кровь, по подбородку стекавшая на грубую тюремную робу. Он сплюнул красный сгусток на камень, поднял брошенный мешок с хлебом и выудил из него кусок. Все вокруг уставились на него, и Китеон, глядя прямо в глаза Ристу, спокойно откусил от своего трофея.

Рист сделал знак, и из толпы вышли шесть человек, взяв Китеона в кольцо.

Тыльной стороной ладони мальчик вытер кровь с губ, размазав по щеке. Заглянув в глаза каждому из громил Риста, он вновь перевел взгляд на их хозяина и ухмыльнулся.

Прошло совсем недолго, прежде чем подоспели стражники — но Китеону и не нужно было много времени. Когда стражники наконец пробили себе дорогу через шумную толпу, то увидели, как Китеон с окровавленным лицом и окровавленными кулаками выбивает дух из последнего из людей Риста.

Увидев, как его окружает охрана, тринадцатилетний подросток без сил свалился на пол, довольно улыбаясь.


 

Китеон стоял перед надзирателем в железных кандалах, и на его лице играла улыбка. Хиксус махнул рукой, и двое сопровождавших юного пленника стражей повернулись и вышли, оставив надзирателя наедине с Китеоном.

Иллюстрация: Крис Раллис

Хиксус расслабленно привалился к деревянному столу, загроможденному кипами бумаг. Он был широкоплечим, и нагрудный доспех носил с легкостью бывалого солдата. Надзиратель внимательно смотрел на Китеона, изучая его лицо. Затем он погладил свою густую седую бороду и проговорил: — Ты пробыл здесь меньше двух дней, — он глубоко вздохнул. — Двух дней из положенных тебе десяти лет. Драка на водокачке, семь заключенных в госпитале, бунт... и все это — по твоей вине.

В ушах Китеона это звучало, как список достижений.

Ах да, — добавил Хиксус, — и мне сообщили что вчера по пути сюда ты пытался сбежать?

— И вы меня в этом обвиняете?

— А надо обвинять кого-то еще?

Китеон ничего не ответил.

— Мне вот что любопытно, — продолжил надзиратель. — А если бы ты сбежал... разве ты не боишься, что с тобой сделают, когда снова поймают?

— Как-нибудь переживу. Да и как я понимаю, вы не особо жалуете квартал Чужестранцев, верно? Доберись я дотуда, нерегулярное войско защитило бы меня. Только бы вы меня и видели.

Теперь улыбнулся надзиратель. — Ах да, нерегулярное войско. Защитники квартала. Нерегулярное войско Китеона.

Иллюстрация: Марк Уинтерс

— Ага.

— Удивительно верные ребята. И многие из них в итоге попадают сюда. Сейчас у нас нерегулярное войско представляет Драс, верно? А теперь и ты. Знаешь, здесь многим и так есть, что сказать и тебе, и твоему нерегулярному войску, но ты умудрился завести новых врагов.

— Это Риста-то? — Китеон не смог сдержать смех. — Мать называла таких как он слабыми, потому что вся их сила в том, как их видят другие. «Сила — результат действия», — говорила она. Рист слаб. Я сразу это заметил. А теперь это знают и все остальные.

Надзиратель усмехнулся. — Понимаю. Что ж, тогда тебя не должно удивить, что он попал в госпиталь вслед за своими людьми.

— Я его пальцем не трогал.

— Но все было ровно так, как ты сказал. Сила Риста развеялась как дым, когда какой-то шкет измолотил его подручных на глазах у заключенных, и ему пришлось бежать, поджав хвост. Тебя увели стражники, а ночью начался бунт — и поднял его твой друг Драс. Они были сыты Ристом по горло — и ясно дали ему это понять. А уходить от нападающих у нас умеешь только ты.

— Он это заслужил.

— Может быть. Он жесток, это правда. Но бывает, что все не совсем так, как кажется на первый взгляд. Да, он был злодеем — но поддерживал порядок. Надзиратель всплеснул руками: — А теперь что мне делать?

— Не мне вам рассказывать, как выполнять свою работу, надзиратель.

— Не тебе. Но может быть, ты сможешь мне помочь. Станешь моим новым Ристом?

— Я куда лучше Риста.

— Так ли это? Докажи.

— Доказать? Он в госпитале, а на мне нет ни царапины.

— И что теперь? Ты займешь его место? Это не сделает тебя лучше. Это сделает тебя таким же.

— Кто знает... Я не собираюсь тут задерживаться.

Резким движением, заставив Китеона вздрогнуть, Хиксус сорвал с пояса тяжелую связку ключей и бросил на стол. Железо загремело по дереву, и звук еще не успел стихнуть, как в руке у Хиксуса оказался кинжал. Сделав шаг назад, Китеон встал в защитную стойку и по его фигуре побежали всполохи света.

— Я не угрожаю тебе, — сказал Хиксус. — Пытаться причинить тебе вред было бы бессмысленно. Он ловко подкинул кинжал, поймал его за лезвие и протянул Китеону. — Вот, возьми.

Китеон помедлил лишь мгновение. Его рука сжала рукоять кинжала.

— Я предлагаю тебе свободу, — продолжил надзиратель. — Возьми ключи, и путь наружу открыт.

— И что, вы просто выпустите меня отсюда?

— Нет. Чтобы забрать ключи, тебе придется убить меня. И если слухи о твоем мастерстве не лгут, то мне против тебя не выстоять.

Гордость закипела в Китеоне. Он всегда любил драться. И это у него неплохо получалось.

Он долго стоял, направив кинжал на надсмотрщика. Двое смотрели друг другу в глаза, не отводя взгляд.

— Я не стану убивать вас, — наконец сказал Китеон. Он бросил оружие, и кинжал загремел по полу.

— Потому что ты не убийца. Ты не Рист.

— Извините уж, что подвел.

— Не стоит. Я доволен таким результатом. Я надеялся на него. И не ошибся в своих ожиданиях. Тебя бросили в тюрьму как вора, попавшегося на краже. Но украл ты еду, чтобы помочь своим друзьям и их семьям. Ты сделал то, что считал правильным.

Китеон взглянул вниз, на цепь, сковавшую ему лодыжки. — И чего вам от меня нужно?

— От большинства заключенных мне нужны покорность и спокойный нрав. От тебя? От тебя мне нужно твое согласие. Я хочу обучать тебя, Китеон.


 

Несмотря на то, что согласия Китеон не дал, его мнение надзиратель, похоже, не собирался принимать в расчет. На следующее утро мальчика разбудили до восхода солнца и притащили в скромный гимнасий тюрьмы. Это была круглая площадка утоптанной земли, окруженная высокими стенами. Хиксус стоял в центре, словно боец на арене. Он бросил на землю свою связку ключей.

— Я все еще не собираюсь вас убивать, — сказал Китеон.

— Очень на это надеюсь, — ответил надзиратель. — Просто подойди, забери их. Уголок его рта поднялся в ухмылке. — Сумеешь, и они твои.

Китеон ринулся вперед.

Прошли часы, а мальчик лишь с печалью осознавал, что не добился ни крупицы успеха. Каждую из его атак останавливали цепи слепяще-белой энергии, вырывающейся из земли, чтобы опутать руки и ноги. Сияющие плети подталкивали его ровно настолько, чтобы сбить с ритма и с размаху уронить на землю. Китеон ничего не мог сделать. Ключи были бесконечно далеко от него и с каждой бесплодной попыткой оказывались все дальше и дальше.

Иллюстрация: Крис Раллис

В конце концов Хиксус не говоря ни слова поднял свою связку и покинул гимнасий. Китеон упал на колени на землю — обескураженный и полный злобы.

В следующие дни история повторялась. Хиксус предлагал ключи, Китеон пытался забрать их, терпел неудачу, Хиксус уходил с ключами, а мальчик скрипел зубами от очередного проигрыша в жестокой игре.

Одним пасмурным утром после яростной бури Китеон, казалось, в сотый раз пытался подняться из грязной лужи, в которую превратилась площадка гимнасия. Силы оставили его, и он повалился в жидкую грязь.

— Я не могу! — закричал он надзирателю, подняв покрасневшие глаза.

— Но почему? Тебе недостает смелости?

Китеон отвернулся.

Может быть, недостает силы? — продолжил Хиксус. — Или скорости?

Надзиратель подошел и встал над Китеоном, сверху вниз смотря на мальчика. Тот отвел полный слез и ненависти взгляд.

— Дело не во мне! Дело в вас! Это вы не подпускаете меня, — проговорил он.

Хиксус присел на колено рядом с ним. — Вот теперь ты понял.

Иеромантию обычно называли «магией закона», но Хиксус сказал, что это слишком упрощенное название. «Законы пишутся людьми, и законы могут меняться, но принимают их в ответ на то или иное поведение. Человек ворует, поэтому принимаются законы, предотвращающие новые кражи. Можно считать, что это первые шаги в искусстве иеромантии».

«На каждое действие есть ответ, способный его предотвратить, — продолжал Хиксус. — Мастер иеромантии может приспособиться к любому ходу событий и обратить его себе на пользу. Победа в любой схватке остается за тем, кто контролирует происходящее».

Спустя еще полдюжины попыток побега, Китеон приступил к тренировкам. Они удачно дополняли его природный талант читать противников в бою, предугадывать их движения и по языку тела понимать, что они будут делать дальше. Иеромантия дала Китеону средства, чтобы мешать сопернику и развивать свое преимущество.

Каждое утро ученика Китеона будили до рассвета и отводили к Хиксусу в гимнасии, и каждый день на заключенного Китеона надевали кандалы, и тот присоединялся к остальным на Водопаде Акроса. И то, и другое шло ему на пользу. Иеромантия укрепляла разум, а от большого колеса наливались сталью мускулы.

Иллюстрация: Крис Раллис

Китеон вошел в ритм, и в этом ритме прошло четыре долгих года. Но одним утром ритм был нарушен.

Высокий визг мгновенно вырвал Китеона из объятий сна. Он встревоженно сел. Было уже довольно поздно. Но где же стражники?

Снова визги, сливающиеся в ужасный хор, что становился все громче и громче.

Гарпии. Он не понимал, откуда знает это, но знал. Китеону не приходилось встречаться с гарпиями, но он слышал истории об этих кошмарных крылатых тварях — пожирателях мертвецов и похитителях детей.

Юноша вскочил на ноги и встал на цыпочки, выглядывая в окно. Гарпии приближались со стороны реки. Их несмолкаемым крикам вторил колокольный звон, призывающий солдат на стены могучей акросской крепости Колофон. Суета и паника говорили о том, что никто не явился в город, чтобы предупредить о нападении — ни стратиец, ни оромайский всадник.

Через узкую щель окна Китеон наблюдал, как орда налетела на крепость, словно мухи на труп. Гарпиям не было конца, и он все не мог отвести взгляд от черной тучи из перьев, когтей и голода.

Через ужасный шум до Китеона донесся новый звук — кто-то бешено колотил в дверь камеры. Через зарешеченное окошко он увидел лицо Хиксуса.

— На полис напали, — выкрикнул надзиратель.

— Гарпии.

— Целое полчище.

Лязгнул засов, дверь распахнулась. Фигура надзирателя заслонила вход. Он был в доспехах — медноблещущий нагрудник, такие же рукавицы и шлем с гребнем. В одной руке Хиксус держал обнаженный меч, другой придерживал заброшенный на плечо грубый мешок.

— Хочешь заработать свободу? — спросил он Китеона, бросая мешок на пол к его ногам.

Юноша вопросительно поднял бровь. Присев на колено, он запустил руку в мешок — и вынул акросский меч в ножнах. Кроме меча в мешке было обычное снаряжение гоплита: нагрудник, поножи и круглый щит. Китеон весело оскалился.

Через некоторое время, снарядившись и вооружившись, Китеон стоял в темном зале тюремной водокачки вместе с половиной других заключенных. Надзиратель Хиксус забрался на обломок камня покрупнее и обращался к собравшимся преступникам:

— Как вы знаете, стая гарпий напала на полис, опередив наших разведчиков. Мы не знаем, что ими движет, но это и не имеет значения. Мне было приказано открыть камеры и предложить свободу тем, кто готов сражаться и защищать полис. Вы — те, кто согласился. Что бы ни случилось до этого, Акрос — ваш город. Сегодня вам выпал шанс определить его будущее — и свое место в нем. Если вы погибнете, то это будет смерть среди героев. Заслужите ее!


 

Китеон и Хиксус во главе тюремного ополчения выбежали через Арку Чемпионов на светлый песок арены. Заметив их, гарпии бросили свой пир среди трупов акросских стражников и взмыли в воздух, закружив над своей новой добычей.

«Как их много...» — подумал Китеон.

Крылатые твари кружили над полисом — бурлящая, хищная масса — а потом спикировали на заключенных.

Те рассыпались, стараясь отбить атаку. Одна гарпия обрушилась на Китеона, и тот едва успел поднять щит, чтобы отразить натиск. Гарпия впилась когтями в край щита, но Китеон рванулся вперед, придавив чудовище щитом к земле. Темные глаза делали ее лицо почти человеческим — пока она не раскрыла пасть, полную острых, хищных зубов. Тварь завизжала, попыталась высвободиться, но Китеон вонзил свой меч ей в шею, и она замолкла навсегда.

Юноша еще не успел вытащить меч из тела врага, когда вторая гарпия обрушилась ему на спину. Когти глубоко вонзились в левую руку. Стиснув зубы, Китеон сместил вес вправо, покатился, чтобы сбросить назойливую тварь, и с размаху ударил ее щитом под ребра, заставив отступить.

Он приготовится контратаковать.

Гарпия обходила Китеона кругом, пригнувшись и опираясь на руки. Китеон кружил вместе с ней. Чудовище поднялось, раскинуло черные оперенные крылья и завизжало.

Китеон бросился вперед.

Взмахнув крыльями, гарпия взлетела в воздух, уворачиваясь от атаки. Вторая тварь спикировала на юношу и повалила на землю. Вместе они покатились по песку арены.

Новые гарпии, словно грифы-падальщики, слетелись к воину, чтобы обглодать его кости.

Острые зубы впились ему в плечо.

Китеон закричал от боли, но крик превратился в рев. Схватив двумя руками грызущую его плоть гарпию, он прижал ее к себе. Закрываясь ей, словно щитом, Китеон покатился по земле и вырвался на свободу. Отбросив тварь, юноша встал на ноги. Он выиграл себе немного времени.

Пока ошарашенная гарпия пыталась подняться, Китеон призвал из земли цепи света, связав чудовище.

Иллюстрация: Игорь Кирилюк

Со всех сторон слетались новые враги. Черные перья были всюду, куда он ни кидал взгляд, а бешеный визг гарпий заглушал все остальные звуки.

Вдруг белая вспышка энергии разорвалась в небе над ареной, расходясь кругами. Ее волны прошли через облако гарпий. Среди тварей началась паника, они беспорядочно метались, сталкиваясь друг с другом.

Хиксус. Китеон увидел своего наставника у подножия колонны Ироя в центре арены. Тюремщик направлял поток энергии в небо, и его глаза сияли белым цветом.

Когда гарпии падали на песок, Китеон призывал связывающие их белые цепи.

«Надолго их это не удержит, — прогремел, заглушая крики гарпий, голос Хиксуса, многократно усиленный магией. — Соберитесь вокруг центральной колонны. Спинами к колонне, щитом к щиту!»

Подхватив меч, Китеон побежал к Хиксусу. Выжившие уже выстраивались вокруг колонны в кольцо. Сомкнув щиты, они ощетинились остриями мечей и копий. Они стали единой сущностью: фаланга в храме Триумфа против орды врагов.

Много гарпий погибло, еще больше в страхе улетело.

Китеон поднял меч, салютуя товарищам. – Гоплиты сломанных цепей! — провозгласил он, и ответом ему был восторженный рев.

Но их передышка оказалась совсем недолгой. — Циклоп! — раздался крик со стены Колофона.

— Еще один! — откликнулся второй голос.

— И здесь!

Китеон, повернулся к Хиксусу: «Надзиратель, стены!».

Над ареной гарпии собирались для новой атаки. Несколько десятков направилось к стенам в поисках добычи попроще.

— Их не защитить, если гарпии доберутся до стражников, — ответил надзиратель, — но если циклопов много, то от них все равно не будет толку.

— Позвольте собрать мое нерегулярное войско. Если вы сдержите гарпий, то мы не подпустим циклопов к стенам!

Китеон почувствовал, каким тяжелым стал взгляд Хиксуса. Он ожидал урока — даже в разгаре боя — но наставник просто кивнул головой.

Вскоре Китеон уже шел по вершине окружавшей полис стены. Гарпии пролетали мимо, направляясь к храму Триумфа. Проследив за ними взглядом, он увидел яркую белую спираль, поднимающуюся в небо. По перекрученным параллельным нитям поднимались сияющие сгустки энергии, и Китеон все понял.

Гарпий тянуло к источнику энергии, и они со всех сторон слетались к храму Триумфа. Китеон не знал, сколько смогут продержаться надзиратель и его ополчение, но если они не дадут ему достаточно времени, чтобы расправиться с циклопами, то полис падет.

Он бежал, время от времени минуя группки отчаянно дерущихся с циклопами солдат. Каждый удар по стене гулко отдавался во всем полисе, эхом отражаясь от мрамора и камня.

Наконец Китеон достиг квартала Чужестранцев, где старая стена поворачивалась внутрь, отмечая старую границу полиса. Новая стена охватывала и этот квартал, но она была низкой и не такой прочной. С того места, где он стоял, было видно, как в нее стучатся сразу три циклопа. Если не остановить их, то они развалят ее.

Со старой стены Китеон сбежал на Каменную Пику — пристроенную к стене приподнятую галерею, позволяющую быстро обогнуть квартал. Он бежал, полной грудью вдыхая знакомые резкие запахи квартала. Под ним были любимые улицы, где он знал каждый уголок. Улицы, на которых он не был с тех пор, как его схватила акросская стража. Его не было здесь четыре года. Его не было здесь, когда напали враги. Но теперь он здесь. Он дома.

По Каменной Пике Китеон добежал до укрепленной караулки у ворот, через которые в полис заходили те, кто не был его гражданином. У караулки он увидел человека, раздающего команды жителям, тащившим громадные брусья для укрепления ворот. Китеон громко рассмеялся. Он знал этого человека. Это был Зенон из Сетессы, больше всего на свете любивший биться об заклад и делать самые разные ставки. У его отросли волосы, но на нем был тот же самый зеленый плащ, что он принес из лесного полиса много лет назад, когда впервые явился в Акрос. Китеон крикнул, приветствуя друга.

— Я сперва не поверил, когда мне сказали, что заключенных отпустят, — сказал ему Зенон.

— И сколько ты поставил на то, что я жив?

— А кто сказал, что я ставил на то, что ты жив? К тому же, еще неизвестно, пора ли забирать выигрыш. Его губы скривились в ухмылке — Китеон назвал бы ее жестокой, если бы не знал Зенона, как облупленного. — Кстати, если ты не заметил, к нам в гости решила зайти парочка циклопов. Не желаешь помочь?

Китеон спустился на улицу и подставил плечо под один из брусьев. Стена за их спиной гудела от ударов, потом заскрежетала, когда циклоп обрушился на нее всем телом.

— Сейчас обрушится! — прокричал Зенон.

Китеон повернулся к другу: — Тогда нужно открыть ворота.

— Что? — удивленно взглянул на него Зенон.

— Поверь мне, — коротко ответил Китеон, устремившись к воротам. Он понимал сомнения товарища. Всего лишь несколько лет назад он и сам замер бы с пораженным лицом... хотя нет, скорее он бы бездумно бросился на грозящую развалиться стену. Но это было бы несколько лет назад. Приспосабливаться, обратить положение дел в свою пользу, одержать победу.

Китеон уверенно навалился на один из брусьев, удерживающих ворота.


 

Механизм привел громадные деревянные ворота в движение и их петли протяжно заскрипели. Этот звук не остался незамеченным. Как и надеялся Китеон, циклопы заметили открывшуюся в стене дверь и устремились к ней. Китеон с отрядом товарищей из нерегулярного войска вышли через ворота, встав на насыпи.

— Закрывай! — крикнул Драс солдатам в караулке.

Опустив голову, первый циклоп несся по насыпи к закрывающемуся проходу. Это был гигант, исполненный первобытной злобы и неутолимого голода. Его единственный глаз не отрываясь смотрел на ворота за спиной нерегулярного войска. Громадная пасть была раскрыта, и из нее во все стороны летели брызги вспененной слюны. Такая пасть могла бы без труда проглотить человека живьем.

Иллюстрация: Рэймонд Суонленд

Бойцы построились, чтобы отразить атаку, крепко сжимая в руках копья. Впереди стоял Китеон. Циклоп поднял свою огромную руку, чтобы смахнуть с дороги препятствие, но по воле Китеона волшебные цепи взвились из-под земли, сковав запястья гиганта.

– Бойцы, приготовиться! — скомандовал он.

Циклоп дернулся, натянув путы, но новые цепи охватили его руки. Он в ярости рванулся вперед, чтобы вырваться... и в этот момент Китеон снял заклинание. Инерция увлекла чудовище вперед, и циклоп стал падать прямо на защитников полиса. Те были готовы, и всем своим весом одноглазый гигант навалился на полдесятка поднятых вверх копий. Циклоп заревел, но хлынувшая горлом кровь превратила рев в невнятное бульканье. Мертвая туша осела на насыпь между Китеоном и его нерегулярным войском.

Прежде чем он успел присоединиться к товарищам, его настиг второй циклоп. Зенон из Сетессы бросил Китеону свое копье, и тот поймал его как раз вовремя, чтобы увернуться от хватки циклопа. Развернувшись, Китеон с размаху всадил копье в голень гиганта. Оно пробило мышцу насквозь и вышло с другой стороны.

Циклоп попытался прихлопнуть Китеона. Он сделал шаг, чтобы развернуться. Вторая нога гиганта зацепилась за древко копья, и он шумно упал на колени.

Своим мечом Китеон перерезал одноглазому горло.


 

Иллюстрация: Адам Пакетт

Китеон смотрел, как над вершинами окружающих Акрос гор поднимается солнце. Он перестал карабкаться и подождал, пока солнце не осветит ему лицо.

Драс поспешно догнал друга. — Что ты делаешь?

Китеон бросил взгляд на оставшийся внизу Акрос. — Ты знаешь, что акросская тюрьма — это последнее место, куда приходит солнце?

— Ну, меня это не удивляет.

— А сегодня мы стали первыми, кто его увидел, — сказал Китеон, закрывая глаза и полной грудью вдыхая холодный воздух.

— Я бы сказал, что мы это заслужили. Гляди. Драс показал на насыпь перед воротами полиса. Там не меньше двадцати акроссцев тянули безжизненную тушу циклопа за привязанные к ней веревки. Еще два циклопа недвижимо лежали на насыпи.

— Заслужили, — согласился Китеон.

Товарищи полезли дальше. Они осматривали местность в поисках новых врагов или подтверждения тому, что нападение отбито.

Ближе к вершине пути Китеона и Драса разделились. Драс отправился на разведку на север, а Китеона ждал юг

Больше часа Китеон поднимался по крутой сыпучей тропинке, ведущей к вершине горы. Он не был опытным скалолазом, но отличная реакция помогала ему удерживать равновесие. Тропинка привела Китеона к краю пропасти, на дне которой текла бегущая к Акросу с гор река. Через пропасть был перекинут каменный мост, который почему-то казался и сделанным человеческими руками, и сотворенным самой природой. Взгляд Китеона прошелся по всей длине моста. Там, где стоял Китеон, еще был утренний полумрак, но на другой стороне все было залито солнечным светом.

Китеон перешел через мост.

К его удивлению на той стороне ждал человек. Его мощная фигура была укрыта развевающимися золотыми одеяниями. Густые черные волосы ниспадали на плечи, а над головой парил золотой лавровый венок. Наконечник его копья был украшен сияющей золотой филигранью, окружающей светящийся шар. За человеком возвышалась мраморная статуя, которая была освещена так ярко, что Китеон не мог ее разглядеть.

— Китеон Иора из Акроса, — произнес человек, и его голос, казалось, шел со всех направлений сразу. — Твоя задача не закончена.

— Это правда, ведь ты стоишь на моем пути. Полосы белой энергии уже начали мерцать на коже Китеона. — Кто ты такой?

Человек опустил наконечник копья к земле, и свет стал не таким ярким. Теперь статую было хорошо видно — это была точная копия стоящего перед Китеоном человека.

Иллюстрация: Рэймонд Суонленд

Китеон смог вымолвить только одно слово: «Гелиод».

— Бог солнца, — прогремел Гелиод.

Китеон склонил голову.

— Ты храбро защищал свой город. Но чудовища напали на него не по своей злой воле. Они убегали от куда худшей участи. Мой брат Эреб, бог Подземного царства, призвал жестокого титана, бесчинствующего в краях за этими горами. По приказу Эреба титан пройдет и через Акрос.

— Какому приказу? Что ему нужно?

— Эреб велел ему забрать тех, кто сбежал из Подземного царства. Судьбы тех, кто окажется на его пути, ничего не значат для Эреба. Он знает, что в его Подземном царстве рано или поздно будут все смертные.

Бог солнца протянул руку и положил на плечо Китеона. — В сражении за полис ты уже доказал, что достойный воин. Теперь пришло время доказать, что ты достоин быть моим поборником. Бог поднял руку к залитому солнцем небу и свет собрался в его сжатом кулаке. Он словно затвердел, вытянулся — и превратился в копье, подобное оружию самого Гелиода.

— Этим копьем ты уничтожишь титана. Это — задание, которое я поручаю тебе. Это — твое испытание.

Китеон был поражен — и копьем из света, и заданием бога солнца.


 

Китеон бежал. Под его ногами была иссохшая, потрескавшаяся земля. Легкие горели, грудь тяжело вздымалась, но ноги продолжали бешено работать. Если у него получится, то он добежит до виднеющегося впереди низкого холма, где высятся обветренные валуны. И там он будет не один.

За его спиной грохотали тяжелые шаги — один на каждые полдюжины шагов Китеона. Шаги вздымали облака пыли. Убить титана оказалось непростой задачей, но Китеон здорово разозлил слугу Эреба. Китеон взглянул на стекающую с копья черную липкую кровь и рискнул обернуться. Все его поле зрения занимала фигура титана.

Иллюстрация: Питер Морбахер

Титан был одет в доспех, сделанный из десятков золотых масок беглецов из Подземного царства. Китеону показалось, что пустые глаза каждой маски смотрят прямо на него.

Вдруг тень заслонила солнце. Китеон увидел, как било громадного цепа титана летит прямо на него, словно метеор. Он откатился в сторону, и било ударило по земле рядом с ним.

Добежав до камней, Китеон не остановился. Когда он пробегал мимо двух каменных столбов, цеп титана обратил один из них в пыль. Столб разлетелся облаком каменных осколков.

Китеон свалился на землю. Затылку стало горячо, и когда он потрогал его, рука оказалась испачкана кровью. «Неосторожно, — подумал Китеон. — Этого можно было ожидать». Звон цепи подсказал Китеону, что титан заносит цеп для нового удара. Надо было продолжать двигаться.

Титан издал низкий рык, и пахнуло плесенью и гнилью. Китеон ртом вдохнул зловонный воздух, и несмотря на то, что зловоние, казалось, прилипло к языку и нёбу, юноше хватило дыхания, чтобы сделать рывок в сторону и не дать титану раздавить будущего поборника Гелиода в лепешку.

Титан замахнулся ладонью, чтобы повалить наглеца. Китеон этого ждал. Он поймал удар — не моргнув глазом и не сдвинувшись с места. Защитная магия поглотила всю силу замаха. Схватив колоссальный палец титана, Китеон уперся ногами в землю и крепко держал его. Ему нужен был всего один момент.

— Давай! — прокричал Китеон.

Мгновение спустя из-за другого каменного столба выбежал Драс. — Бойцы! — закричал он, — валите его!

Трое бойцов нерегулярного войска выскочили из-за камня, присоединившись к Драсу. У них были веревки с привязанными к ним грубыми крюками. «Это просто новый громила в квартале», — промелькнула у Китеона мысль, и он улыбнулся.

Олексо, самый юный из отряда, закинул веревку на толстое предплечье титана, и крюк вонзился в бледную плоть. Остальные последовали его примеру, и когда титан вырвался из хватки Китеона, бойцы дернули за свои веревки. Титан закачался, теряя равновесие. Он в ярости закрутил цеп над головой, желая раз и навсегда разделаться с дерзкими врагами.

Иллюстрация: Карл Копински

«На каждое действие есть ответ». Эта мысль заполнила разум Китеона. «В каждом действии есть переломный момент, и если распознать его, то можно им воспользоваться, чтобы получить контроль над битвой». И Китеон увидел возможность.

Черный железный цеп описывал круги над головой титана, и Китеон призвал магию иеромантии, чтобы создать клин энергии, ударивший титана прямо в локоть. Рука чудовища сложилась в суставе. Инерция цепа отправила его через плечо титана, и тот нанес сам себе сокрушительный удар по спине. Титан упал на колени и задрал голову, испустив рев боли и злобы.

Это было все, что нужно Китеону. Он взбежал на один из столбов, повернулся и прыгнул к титану с копьем в руке. Отразившееся от наконечника солнце ослепило титана, и, пробив маски Возвращенных, Китеон вонзил копье прямо ему в грудь. Из раны потекла черная кровь, титан судорожно вздохнул в последний раз и повалился на сухую землю.

Китеон откатился от павшего титана. «Испытание пройдено, — подумал он. — Я исполнил поручение Гелиода. Акрос спасен».

Вытащив из раны копье, он повернулся к своему нерегулярному войску. Они стояли перед ним — горстка мальчишек из квартала Чужестранцев. Вместе они свергли власть преступных воротил в своем квартале, защитили Акрос от орды обезумевших чудовищ и уничтожили титана, слугу бога, по просьбе другого бога. Это были его товарищи, его семья и его условия, на которых он согласился на испытание бога солнца. Один он был сильным и умелым. Но когда все войско было в сборе, им была нипочем даже грызня богов!

Краем глаза Китеон заметил движение на горизонте. Взглянув, он увидел, как в небо поднимаются две струйки дыма. Их источником была пара темных глаз. Эреб, бог мертвых, нависал над землей. Он видел, как умер его слуга. Чернильно-черный дым шел из темных глаз бога на его лишенном эмоций лице.

Китеон отвел руку с копьем назад. Он был поборником бога солнца Гелиода. Если Эреб затеял всю эту заварушку, то должен за нее ответить. Китеон метнул копье. Отпустив его, он почувствовал, как копье наполнилось силой. Смертоносное оружие неслось в бога мертвых.

Без каких-то эмоций Эреб сделал еле заметное движение исхудалым запястьем. В небе развернулся его кнут, который, казалось, обладает собственной жизнью. Когда кончик кнута коснулся копья Китеона в полете, Эреб снова шевельнул запястьем. Кнут щелкнул, отправив копье назад в Китеона с чудовищной скоростью.

Китеон смело стоял в ожидании удара. Нерегулярное войско собралось вокруг него. Разряды энергии проходили по его коже: наблюдая, как приближается кончик копья, он призвал всю свою магию и силы.

Когда копье, наконец, попало в него, оно взорвалось со вспышкой яркого света, ослепившего Китеона и сделавшего все белым.

Через некоторое время свет потух, но глазам Китеона понадобилось время, чтобы привыкнуть. В ушах звенело, и ему было сложно сосредоточиться.

Окружающий мир постепенно вновь обрел краски. Китеон взглянул вниз, туда, куда попало копье. Раны не было, но он заметил красные капли. Смахнув их, Китеон увидел, что красным забрызгана и тыльная сторона ладони. Обе его руки были в крови. Но это была чужая кровь...

Иллюстрация: Вайнона Нельсон

«Нет!»

Он стремительно развернулся.

Его взору открылись четыре безжизненных тела.

«Нет!»

Земля вдруг ушла у него из-под ног, и Китеон еле удержался, чтобы не упасть. Пораженно раскрыв рот, он, шатаясь, бродил среди погибших товарищей. Его мысли вновь и вновь возвращались к копью, которое он метнул собственной рукой.

Стиснув кулаки, Китеон затрясся. Его магия вновь пришла к жизни, и полосы света все быстрее и быстрее бежали по телу. Кожа испускала электрические разряды, становившиеся все сильнее. Небо над головой завертелось.

Белый свет продолжал изливаться из Китеона, и окружающий ландшафт стал смещаться, сгибаться, растягиваться...

Перед глазами юноши появилась холмистая равнина.

Сумеречное небо уступило место ярко-синему.

Китеон не понимал, что происходит, и ему казалось, что всему миру пришел конец.

С красными глазами и перекошенным от ненависти лицом он смотрел вверх, где сияло яркое солнце. Китеон закрыл глаза и встал на колени, неспособный сдвинуться с места.


 

Шло время. Китеон не знал, как измерить его. Все внутри пронизывала тупая боль.

Вдруг волосы у него на загривке поднялись. «За мной наблюдают, — подумал он. — Эреб? Гелиод? Ладно. Пусть».

Потом он почувствовал теплое дыхание и услышал низкий утробный рев. Открыв глаза, он увидел, что солнце ему застит чей-то громадный темный силуэт.

Лицо.

Его зрачки приспособились ко свету.

Лицо льва.

Осознав увиденное, Китеон попятился назад, заслонившись от зверя руками. Лев не двигался, и через несколько мгновений Китеон опустил руки. Он увидел, что на льва, словно на боевого коня, надета броня. В седле сидел рыцарь — женщина в доспехах, подобным которым Китеон не видел никогда. Доспехи укрывали наездницу с ног до головы и ярко блестели, когда на них попадало солнце.

Иллюстрация: Анастасия Овчинникова

В горле у Китеона пересохло, но он все же смог выдавить из себя слова: «Где я? Кто ты?».

«Я — Моукир, капитан рыцарей Тракта Пилигримов. Ты потерялся в Бэнте, в стране Валерон. Ты нездоров». Пока воительница говорила, Китеон заметил, что та не одна. За капитаном стояло еще несколько рыцарей. — Как тебя зовут, странник?

— Китеон, — выдавил из себя юноша.

— Гидеон? — попыталась повторить Моукир.

Прежде чем Китеон успел ее поправить, он вдруг ощутил, как его накрыло волной спокойствия. Взгляд сам собой поднялся в небо.

За рыцарями спускалась с неба женщина, и за спиной ее раскинулись два белоснежных крыла. От нее исходило чувство благородства, одновременно успокаивающего и вдохновляющего. Она подлетела к Китеону — ангел, облаченный в доспехи, подобно воинам.

И в этот момент Китеон понял, что он покинул Терос, свой родной мир. Его нерегулярного войска больше не было — и боль от потери укоренилась в нем. Его испытание только начиналось.

Иллюстрация: Уильян Мураи

Latest Magic Story Articles

Magic Story

8 Октябрь 2020

Эпизод 5: Две стражницы by, A. T. Greenblatt

Нисса приготовилась сразиться с теми, кого она когда-то считала союзниками, и вдруг подумала: а не совершила ли она огромную ошибку, оставив Зендикар? Джейс и Нахири стояли перед ней, тя...

Learn More

MAGIC STORY

30 Сентябрь 2020

Голод by, Brandon O'Brien

Окраины Свободного города Ниманы тонули в угольно-черной ночи. В этой недружелюбной тьме по направлению к лагерям пробирался мужчина в темно-серой накидке, стараясь закутаться в одеяние к...

Learn More

Статьи

Статьи

Magic Story Archive

Хотите узнать больше? Исследуйте архив и погрузитесь в тысячи статей по Magic ваших любимых авторов.

See All