Становление Лилианы: четвертый договор

Posted in Magic Story on 20 Июль 2016

By James Wyatt

James Wyatt joined Magic’s creative team in 2014 after more than 14 years working on Dungeons & Dragons. He has written five novels and dozens of D&D sourcebooks.

Иллюстрация: Чейз Стоун

Дар Человека-Ворона

Где-то близко — слишком близко — умер человек. Его последний неразборчивый крик слышали только убийца и Лилиана Весс. Лилиана развернулась и побежала, скрываясь от убийцы за перекрученными деревьями.

Она росла, исследуя дороги и тропки в Калигском лесу, и хорошо знала их — уж точно лучше, чем сражающиеся и умирающие сейчас под его пологом солдаты. Даже по ночам, когда среди темных ветвей раздавались трели соловья и уханье филина, она чувствовала себя в лесу как дома. Но этой ночью лес превратился в поле боя, и все звуки заглушали крики умирающих и хриплое карканье дерущихся за мертвечину воронов.

Иллюстрация: Карла Ортис

Лилиана остановилась и прислушалась, пытаясь уловить звуки погони, какой-то знак того, что ее заметили. Но за ней никто не гнался. Лишь ворон перескакивал с ветки на ветку, ожидая, когда она упадет замертво.

— Не сегодня, птица, — прошептала Лилиана. — Я должна помочь Джозу.

Мысли о брате, умирающем от лихорадки в родительском доме, ускорили ее шаг. Шум битвы становился все тише и тише, пока не исчез совсем. Раз уж больше никто не осмелился отправиться в лес за целебным корнем эзиса, то его принесет сама Лилиана.

— Я готова, — сказала она птице. — Я его вылечу, и вместе мы прогоним налетчиков.

Ворон каркнул.

— И нечего надо мной смеяться! Она наклонилась за камешком, чтобы запустить в ворона, но когда поднялась, птицы уже не было.

На его месте стоял человек. Его лица не было видно под капюшоном темного плаща. Лилиана все равно бросила камешек. Он попал человеку в плечо и упал на землю. Человек скинул капюшон, и Лилиана неловко потянулась к ножу на поясе.

Незнакомец был высоким и величавым. Он должен был пройти через лес, но на его черно-золотых одеждах не было никаких следов от ветвей и колючек. Взъерошенные капюшоном волосы были белыми, но от висков росли заходящие за уши черные пряди. Глаза, удивительно золотые, словно вышивка на одежде, поймали и удержали ее взгляд .

— Я не причиню тебе зла, Лилиана Весс, — произнес человек.

— Ты знаешь мое имя, — ответила она, схватившись за рукоять ножа. — Почему-то это не внушает мне доверия.

Он протянул к ней раскрытые ладони. — Твой отец — наш повелитель и генерал. Конечно же, я знаю тебя.

— Ты шел за мной?

— Я, как и ты, решил затаиться в лесу. Не хотелось бы, чтобы враги твоего отца протащили за лошадью мой безголовый труп, кожу натянули на щиты, а череп повесили на дереве.

Иллюстрация: Крис Ран

Он говорил, и Лилиане вдруг послышался вдалеке топот копыт. — Я пойду, — сказала она.

— Но куда?

— На поляну...

— Где рос эзис?

Она нахмурилась. — Как ты узнал... постой-ка. Рос?

— А ты не знала? Они все сожгли.

— Налетчики?

— Их ведьмы-свежевательницы. Теперь там круг пепла, где ведьмы проводят свои обряды. Они поднимают новых солдат и отправляют в бой с твоим отцом.

— Нет... — прошептала Лилиана.

Повернувшись к странному незнакомцу спиной, она побежала — продираясь через кусты, спотыкаясь о корни, не обращая внимания на шум. Запах дыма она почувствовала задолго до того, как добежала до поляны, и остановилась, увидев слабый свет тлеющих углей.

За спиной захлопали вороньи крылья, и она обернулась. Златоглазый человек стоял перед ней, глядя в землю.

— Столько смертей, — промолвил он.

Лилиана опустила глаза и отшатнулась, когда ее взгляд встретился с пустым взором трупа. Всюду лежали мертвецы — солдаты в черно-золотой форме, цветах ее отца. Кто-то зажимал ужасные раны, кто-то был обожжен до неузнаваемости, у кого-то не было головы, а с некоторых черная магия ведьм-свежевательниц содрала кожу, обнажив блестящий жир и мускулы. Здесь не было ни одного ворона-падальщика.

— А без корня эзиса, — сказал человек, — твой брат станет следующим.

— Нет! — закричала Лилиана. — Я не позволю!

— Не позволишь. Спокойная уверенность его голоса лишь усилила нарастающую в груди Лилианы панику.

— Должен быть другой способ, — сказала она. — Другая поляна, где растет эзис...

— Ты сама знаешь, что никакой другой поляны нет.

— О чем ты говоришь? — Лилиана боролась с желанием врезать мерзкому незнакомцу. — Ты знаешь другой способ спасти Джозу? Какой?

Человек показал в направлении поляны. Она обернулась и вгляделась в деревья — туда, где мерцали угли.

Голос незнакомца был совсем близко. Она чувствовала, как он дышит ей в ухо: — Ты знаешь.

Но она не знала. Много лет Лилиана прилежно училась у госпожи Аны: запоминала целебные свойства трав и кореньев, изучала признаки и симптомы сотен недугов и лучшие способы для заживления самых различных ран. Корень эзиса был единственным снадобьем от такой лихорадки. — Ты сказал, что поляна выжжена, и корней не осталось.

— Ты знаешь, что это не важно.

Все прослушанные лекции, прочитанные фолианты, упражнения, когда она день ото дня толкла травы в ступке и смешивала эликсиры, — ничего не говорило о других способах лечения.

— Если только... — прошептала она.

— Ты знаешь.

«Ну конечно!» — она чуть не подпрыгнула, когда эта мысль пришла к ней в голову. Лилиана не ограничивалась только тем, чему учила госпожа Ана. За годы обучения она успела кое-что узнать о магии... более прямолинейно подходящей к жизни и смерти. Только чтобы исцелять других, само собой. Она знала заклинание, с которым снадобье для Джозу можно было приготовить даже из обгоревшего и высохшего корня эзиса. По крайней мере, теоретически.

Иллюстрация: Бастьен Л. Деарм

Но откуда он это знал?

— Я не готова, — проговорила Лилиана. — Я еще так многого не знаю...

— Конечно. Джозу подождет, пока ты не закончишь обучение.

Лилиана злобно выругалась и отошла от незнакомца, сделав несколько шагов по направлению к выжженной поляне.

Он шел за ней и говорил прямо ей в ухо. — Ты не можешь ждать, Лилиана Весс. Ты знаешь достаточно. Ты умелая волшебница, хоть и не желаешь этого признавать. И станешь еще могущественнее, если примешь свою силу.

Ее паника проходила, меняясь на радостное возбуждение. Она была могущественной, но скрывала свои запретные умения, боясь наказания. Принять их, наплевав на последствия... она понимала, что это, как и все остальные запрещенные вещи, может быть весело.

Резко повернувшись к незнакомцу, Лилиата толкнула его в грудь ладонью. — Откуда ты столько знаешь о моей магии? Она чувствовала, как закипает в ней волшебная сила... леденящий холодок самой смерти.

— Полагаю, что и ты, и я способны на большее, чем кажется.

Лилиана всегда это знала. Она способна на большее — намного большее, чем кто-то мог предполагать. И сейчас она это докажет. Она почувствовала, как что-то внутри нее вырвалось на свободу — словно черный цветок, раскрывшийся среди бездонной трясины. Заклинания сами родились в ее сознании, сплетаясь в отчаянный, ужасающий план.

— Да, — сказал человек. — Теперь ты понимаешь. Корень эзиса — надежное снадобье, но это был безопасный вариант. Ты знаешь куда более сильный способ.

«Знаю», — поняла она с удивлением. Мысленно потянувшись к окружающему ландшафту, Лилиана ощутила силу, бурлящую в гнили и разложении болота неподалеку. С мрачной ухмылкой она зачерпнула ману, краем сознания отметив, что странный незнакомец снова исчез.

С каждым шагом пробудившаяся в ней мощь расцветала все сильнее, укрепляя решимость. Она вела ее вперед, призывая принять свое могущество. Еще десяток шагов, и Лилиана вышла из мрака деревьев на открытую поляну.

Это было пепелище, на котором из тлеющих углей был выложен большой круг. Страх боролся в Лилиане с яростью — она вспоминала безмятежную лужайку, что была здесь когда-то. В середине поляны спиной к спине стояли три отвратительных карги. Их глаза были закрыты, и они безмолвно посылали свои заклинания через лес на поля сражений в землях ее отца. Вокруг кружили три кошмарных стражника — черепа со свисающими лоскутами плоти. Их глазницы горели неестественным фиолетовым цветом.

Шестеро врагов, а Лилиана была одна. Но жизнь Джозу зависела от нее, а раскрывшегося в ней могущества было более чем достаточно.

— Привет, сестрички, — проворковала Лилиана.

Один из парящих черепов рванулся к ней, издав распахнутым безгубым ртом леденящий душу вопль. Она ответила собственным напевом, низкой мелодией, эхом раздавшейся в наступившей мертвой тишине. Из вытянутого пальца вылетел клинок непроницаемой тьмы и пробил череп, разорвав связь с давшей ему подобие жизни силой некромантии. С глухим стуком череп упал на землю.

Ведьмы-свежевательницы одновременно открыли молочно-белые глаза и повернулись к ней.

Лилиана направила палец еще дважды, и два оставшихся черепа упали, подняв в воздух небольшие облачка пепла.

— Не очень-то у вас сильные телохранители, — сказала она. Уверенность в себе росла, и страх сменяла холодная решимость. «У меня неплохо получается», — осознала она. Как только она это приняла, все стало очень легко. Гораздо проще, чем нудные уроки госпожи Аны. И ей это нравилось!

Ведьмы-свежевательницы начали свою песню. Три голоса звучали как один, и боль впилась в Лилиану когтями, оставляя отметины на коже.

Она закричала.

Но крик стал новым заклинанием, а боль сделала острее разум. Заклинание скатилось с языка, как звук похоронного колокола. Магия обрела форму, и смертный холод охладил пылающую кожу. Три призрачные руки взлетели из-под земли у ног ведьм, оставляя след из мерцающих огоньков.

Иллюстрация: Дэвид Палумбо

Теперь уже ведьмы корчились от боли. Руки вошли к ним в грудь и вырвались из спин, сжимая горсти сияющих золотых светом искр. Крики превратились в жалкие стоны. Старухи обрушились на землю, из последних оставленных им Лилианой сил хватаясь за грудь. Одна свежевательница протянула к ней руку и пробормотала что-то, что могло бы быть заклинанием, но Лилиана ничего не почувствовала.

Призрачные руки слетелись к ногам Лилианы и нырнули под землю со своей добычей. Улыбнувшись, она присела, но резкий крик ворона заставил ее испуганно вскочить и обернуться. Один из трупов, что она видела у поляны, поднялся и, волоча ноги, ковылял к ней.

— Значит, ты все-таки прочитала заклинание, — повернулась Лилиана к ведьме. — Смелая попытка. Но, пожалуй, последняя.

Глубоко вздохнув, она сконцентрировала волю и просто задула не-жизнь, приводящую в движение плоть зомби. За ее спиной ведьма издала придушенный крик.

Лилиана взглянула на тело солдата, на его разорванный доспех и окровавленную форму. — Столько смертей, — сказала она. Подняв глаза, она встретила взгляд усевшегося на ветке ворона. — И это только начало.

У ее ног, там, где ушли под землю призрачные руки, разгоралось золотое сияние. Опустившись на колени, она разгребла пепел и достала из земли свой трофей. Встав, она держала в руках корень эзиса. Он был сморщен, почернел, но светился золотом. В нем теперь была жизненная сила ведьм, и из него выйдет куда более могущественное зелье, чем она надеялась. Незнакомец был прав: она знала, что делать. Конечно же, она знала.

Прижимая корень к груди, Лилиана направилась через лес к дому отца.

Проходя мимо птицы, она ухмыльнулась ей. — Спасибо, Человек-Ворон.


Обещание пустоты

Из почерневшего корня эзиса получился эликсир, нежно сияющий, словно туман в лучах золотого рассвета. Это укрепило Лилиану в вере в его целебную силу. Она несла его через царящую в доме суматоху, баюкая в ладонях свет, порожденный ее темной магией. С ее приближением слуги кланялись и расступались, но когда она проходила, вновь начинали суетиться и кричать:

— Холодной воды!

— Еще простыню!

— Где отвар?

— Воды!

Лилиана не обращала внимания на крики. Она была уверена, что ее эликсир вскоре положит конец тревогам и волнениям.

«Госпожа Лилиана вернулась!» — возвестил один из слуг, и она наконец-то посмотрела вверх.

Лилиана стояла в коридоре перед комнатой Джозу. Услышав возглас слуги, из комнаты больного вышла госпожа Ана. Уперев руки в бока, она посмотрела на флакон и нахмурила брови.

— Это не корень эзиса, — сказала целительница.

Лилиана замялась. Перед строгой наставницей вся ее уверенность словно испарилась. Но потом она услышала крик Джозу из комнаты: «Черепа! Черепа плывут среди деревьев», — и вспомнила, через что прошла, чтобы заполучить эликсир, и что стояло на кону. Лилиана расправила плечи и встретила властный взгляд госпожи Аны.

— Это лучше, — заявила она.

Ана усмехнулась. — Это мне решать. Как ты его готовила? Из каких компонентов?

— Нет времени объяснять. Джозу умирает!

— При назначении лекарств спешить не следует, — возразила Ана, сложив руки на груди. — Некоторые зелья могут больше навредить, чем помочь. Она взглянула на флакон в руках Лилианы и неодобрительно скривила губы.

— Ведьмы! — закричал из кровати Джозу. — Огонь! Нет, нет!

— Я приготовила эликсир из корня эзиса, — сказала Лилиана, — но улучшила его.

— Улучшила? Как?

— Горит! — Джозу кричал, и Лилиана слышала, как слуги пытаются успокоить его, унять лихорадку, хоть как-то облегчить его мучения.

— Отойдите, госпожа Ана, — сказала она. — Джозу должен это выпить. Сейчас же.

Ана взвилась, ее лицо покраснело от гнева. — Ученица не должна говорить так с наставницей!

Лилиана глубоко вдохнула, набираясь решимости. В ней не просто расцвела сила — раскрывалась она сама, раздвигались границы сознания, ее истинная личность выходила на передний план. Пришел ее час. Жизнь брата стояла на чаше весов. Лилиана знала, что должна сделать.

— Значит, мое ученичество подошло к концу, — сказала она. — Вашему могуществу все равно не сравниться с моим.

— Могуществу? Целителю не нужно никакое могущество.

— Вы думаете? — рассмеялась Лилиана. — Тогда отойдите в сторону и смотрите.

Оттеснив целительницу, она прошла в комнату брата и встала на колени у его ложа.

— Не подходи к моему пациенту! — крикнула Ана.

За годы ученичества Лилиана привыкла, что таким голосом наставница требовала беспрекословного подчинения. Ее первой реакцией было отшатнуться назад. Но Джозу схватил ее за руку и посмотрел на нее... нет, мимо нее... и все остальное для нее исчезло.

— Джозу, — ласково позвала она, — ты меня слышишь?

— Ведьмы, — сказал он. Джозу больше не кричал. Его голос звучал, как у испуганного ребенка. — Они сдирают кожу.

Лилиана подняла мерцающий флакон, и золотой свет залил глаза Джозу. — Выпей, братишка, — она поднесла эликсир к его губам. — Тебе станет полегче.

— Нет! — в последний раз протестующе воскликнула Ана, но было поздно.

Иллюстрация: Иззи

Эликсир потек в рот Джозу, одна золотая капля скатилась по подбородку. На мгновение страх перекосил его лицо, и Лилиана испугалась, что он выплюнет драгоценную жидкость, но вот он сделал глоток, потом еще один. Глаза юноши закрылись, и он опустил голову на подушку.

Он не двигался, только грудь мерно поднималась и опускалась при дыхании. Лилиана убрала ему волосы со вспотевшего лба, и на губах Джозу появилось слабое подобие улыбки.

— Лилиана, — прошептал он.

За ее спиной служанка сдавленно выдохнула. — Он узнал ее! — пораженно произнесла женщина.

Госпожа Ана презрительно фыркнула. — Ладно. Ты его успокоила. А теперь скажи мне...

— Лили! — прервал ее Джозу. Его глаза широко распахнулись. Они были черными, словно ночь. На какое-то мгновение Лилиана увидела в них отражение — не себя, но своего трупа, с пустыми глазницами и обтянутыми сухой кожей костями.

Джозу вытянулся в струну, глаза невидяще уставились в потолок. Лилиана заметила черное пятнышко на губе — там, где вытекла капля эликсира. Вдруг ее брат стал словно уменьшаться. Глаза запали в череп, а бледная кожа заблестела и натянулась. Заострились скулы, губы сошли, обнажив ряд зубов.

— Что ты наделала, девочка?.. — прошептала госпожа Ана. — Оттолкнув Лилиану она склонилась над застывшим телом Джозу.

Лилиана стояла в ногах кровати, смотрела на брата, и ее мысли плыли. Что она наделала? Эликсир — ее эликсир, в который она вложила свои знания и свою магию, вовсе не излечил брата.

Он убил его. Все ее старания... и в результате получилось хуже, чем если бы она вообще ничего не делала.

Гораздо хуже.

Госпожа Ана стояла у кровати с перекошенным лицом и кричала на слуг, прогоняя тех из комнаты. Лилиана присела на край кровати и взяла холодную, напряженную руку брата в свои ладони, словно надеясь отогреть ее.

Вдруг брат выдернул руку и схватил Лилиану за горло. Острые ногти впились в ее кожу.

— Столько боли... — сказал Джозу.

Он приподнялся, вплотную приблизив к ней лицо. — Куда ты отправила меня? — спросил он.

Его зловонное дыхание обдало Лилиану. Сама она отчаянно боролась за глоток воздуха, отдирая его пальцы от шеи.

— Столько... боли! — прокричал Джозу и швырнул сестру в стену. Она осела на пол. Госпожа Ана завизжала.

— Джозу, — прошептала Лилиана, — прости меня.

— Простить?! — он неуклюже поднялся на ноги и пошел к ней, шатаясь. — Ты прокляла меня, сестра! Глядя на нее, он поднес когтистую руку к собственной шее. — Обрекла на вечные муки! Вонзив когти в шею, он повел руку вниз, раздирая одежду и кожу... но ни капли крови не пролилось из ран. — Муки!

Иллюстрация: Иззи

Хватаясь за стену, Лилиана поднялась на ноги и рванулась от брата. Но несмотря на онемевшие конечности, он оказался очень проворным. Вновь схватив сестру за шею, он прижал ее к гипсовой стене.

— Позволь помочь тебе, Джозу, — взмолилась она. — Вернись, вернись, и мы все исправим.

— Помочь мне? — низким, утробным голосом он рычал ей в лицо. — Я попал в плен пустоты, Лили. В плен! Так почему же я здесь?

— Не знаю, братишка. Я не знаю. Но мы все исправим. Поверь...

Он усилил хватку, и последние слова Лилианы превратились в хрип. — Поверить? Поверить тебе? Нет!

— Отпусти меня, — прохрипела она.

— Пустота заберет тебя, Лили. Ее голод не утолить никогда. Она пожрет нас обоих.

— Отпусти меня, — повторила Лилиана. Ее страх и горе уступили место ледяной ярости. Воспоминания о покрытых мхом деревьях, застоявшемся воздухе и зловонной воде в Калигском лесу вспыхнули в голове, и мана заструилась по ее жилам, охлаждая кровь и покалывая кожу.

— Я никогда не отпущу тебя, сестренка. Больше никогда. Теперь мы с тобой все время будем вместе. Вместе — в вечных мучениях.

— Отпусти! Ярость Лилианы разорвалась между ними мертвенной чернотой, и Джозу отлетел на кровать, а сама волшебница впечаталась в потрескавшуюся стену. Тени заплясали на его теле, а потом исчезли, впитавшись в кожу. Он вновь поднялся и, неуверенно стоя на ногах, яростно взглянул на Лилиану.

— Значит, моя маленькая сестренка занялась некромантией? — сказал он. — И превратила меня в это! Он выбросил вперед руку, и с кончиков его пальцев к Лилиане ринулся поток теней.

Она вскинула руки, закрываясь, но тени прошли через нее насквозь, терзая душу, и врезались в стену. Лилиана чувствовала мертвенный холод, но заклинание Джозу навредило ей значительно меньше, чем стене. Опора за ее спиной рассыпалась в прах, и Лилиана споткнулась и упала среди обломков.

Краем глаза она отмечала разразившийся вокруг хаос: слуги метались, вопили, плакали от боли или кричали от горя. «Как же такое могло случиться?» — спросила себя девушка. Она приняла расцветающую силу, но теперь ей казалось, что внутри осталась лишь зияющая пустота.

«Нет, — подумала она. — Я должна все исправить».

С трудом поднявшись, Лилиана увидела, что брат вновь идет на нее. Она отчаянно пыталась вспомнить заклинание, способное исправить содеянное. Способное разжечь это жалкое подобие жизни в настоящую, истинную жизнь. Но пока ей надо было держаться от чудовища подальше. Лилиана кидала в брата заклинание за заклинанием: сгустки тьмы, хищные когти тени... Вновь и вновь он завывал от боли, осыпая сестру градом проклятий. Но вместо того чтобы остановить, заклинания, казалось, делали его лишь сильнее.

И тогда Лилиана поняла. Со всей ясностью она осознала масштабы лжи, которую сама себе внушила. Все это время она думала, что изучает некромантию по тайным книгам и проводит запретные опыты, чтобы усилить свои целительные способности. Чтобы поставить силу смерти на службу жизни и здоровью. Чтобы, став целительницей, использовать все инструменты в своем распоряжении. Но результатом оказался Джозу — кошмарное смешение жизни и смерти, — и все ее заклинания, предназначенные для управления силой жизни, никак не могут навредить мертвому.

На каждое ее заклинание Джозу отвечал своим, пробивая стены и разнося в осколки окна. Случайные заряды магии то и дело попадали в слуг и иссушали их плоть, плавили кости или поглощали душу.

«Столько смертей, — подумала Лилиана. — И если я что-то не придумаю, то моя станет следующей».

Она не знала, сколько еще выдержит неумолимый натиск Джозу. Мана, наполнившая ее и питавшая магию, смягчала эффекты его заклинаний, но не была непробиваемым щитом. Заклинания смерти вытягивали из Лилианы силы, ослабляли тело и душу. Ее руки похолодели, ноги едва держали ее, а мысли путались.

Джозу — тварь, бывшая когда-то Джозу, — вытянул руки, и Лилиану окутала тень. Когти тьмы впились в тело и подняли ее в воздух, лишая последних оставшихся крупиц энергии и жизненной силы. Темные щупальца пробрались ей в рот, вытянув воздух из легких. Она закашлялась. Лилиану охватил замогильный холод. Попав в тиски черной магии брата, она задыхалась, словно ее уже похоронили заживо.

Теперь Джозу стоял прямо перед ней, смотрел в глаза, и его когтистые руки поднялись, словно это они, а не заклинание, держали сестру в воздухе и выдавливали из нее жизнь.

— Пойдем со мной, Лили, — сказал он. — Все мучения пустоты навеки станут нашими.

Лилиана умоляюще глядела на брата, но в его безжизненных черных глазах не было и следа сострадания. Наконец она опустила веки, не в силах смотреть на созданный ею кошмар. Смерть подступила к ней, и разум начал угасать...

И тогда, в минуту полного отчаяния, что-то загорелось внутри Лилианы. Это была искра безбрежной темноты, что холоднее хватки смерти и жарче яркого солнца, темная и нескончаемая, как пустота, но вечно живая, бесконечность возможностей, сила самого творения... и разрушения. Лилиана приняла свое новое могущество, ухватившись за соломинку надежды.

Душа вспыхнула ярким пламенем агонии, и колдовство Джозу рассеялось, не в силах сдержать ее. Лилиана открыла глаза и увидела, как с искаженным лицом отпрянул от нее брат.

Она раскинула руки, и трупы поднялись из обломков дома. Ее слуги вновь были готовы подчиняться ей. Толпа зомби накинулась на Джозу, повалила, и он исчез под грудой мертвых тел.

Иллюстрация: Иззи

Джозу пытался выбраться из-под навалившихся мертвецов, и тут Лилиана почувствовала, что что-то тянет ее назад. Резко повернувшись, она увидела, как меняются развалины отцовского дома. Стены заколыхались и пропали, на их месте выросли темные стволы деревьев с черными кронами. Облако пыли превратилось в клубящийся туман, а усыпанный обломками пол — в сырую почву, покрытую мертвыми листьями и перекрученными корнями. Лилиана не сдвинулась с места, но поняла, что перенеслась на немыслимое расстояние. Покинув мир, в котором выросла, она оказалась совсем в другом мире.

Не было больше ни ее дома, ни Джозу, ни зомби, ни всего, что она когда-то знала. Лилиана опустилась на колени на болотистую землю.


Когда-то мы были богами

Больше чем сто лет спустя старая женщина шагнула из одного мира в другой. Годы лежали на ее плечах тяжелым бременем — столь же тяжелым, сколь ее горе.

— Слишком поздно.

Голос настиг ее еще до того, как она окончательно покинула свой мир, и, шагнув в величественный зал, она уже чувствовала, как мраморный пол дрожит от его громогласной мощи.

— Еще нет, — ухмыльнулась Лилиана. — И не будет никогда, если ты поможешь мне, как обещал. Чувствуя приближение смерти — простой и незатейливой смерти от старости — она пришла за помощью к единственному существу во всех мирах, достаточно могущественному, чтобы дать ей отпор.

Пол затрясся — дракон усмехнулся. Лилиана повернулась, чтобы взглянуть на хозяина дома... повернулась, подняла голову, шагнула назад, чтобы увидеть больше, и все равно он не помещался в поле зрения. Зал был велик, но изогнутые рога дракона царапали потолок, а раскинутые крылья касались противоположных стен. Она подавила желание нахмуриться. Никол Болас пытался запугать ее, показать, кто из них — хозяин положения. И что еще хуже, у него это получалось.

— Я могу помочь тебе, Лилиана Весс, — сказал Болас. — Но бессмертия уже не обрести никому из нас.

Иллюстрация: Д. Александер Грегори

— И это говорит мне дракон, которому тридцать тысяч лет? Лилиана отвернулась от него и посмотрела на свои руки. Морщинистые, покрытые старческими пятнами. Кожа болталась на костях. Она изо всех сил старалась не горбиться, не показывать могучему дракону слабость своего тела. Но дело было не только в теле. Ее душа, словно высохший цветок, уже лишилась надежды.

— Как низко мы пали, — произнес дракон. — Когда-то мы были богами и по своей воле несли опустошение в ведомые и неведомые миры.

Его слова больно жалили. Нет, они не были богами. Они были мироходцами, но в первые годы Лилиана не видела разницы. Искра, загоревшаяся в ее сердце, дала ей могущество, о котором она не могла и помыслить. Лилиана стала бессмертной и практически всемогущей. Бесчисленные орды мертвецов поднимались из земли по одному ее слову. Она десятилетиями странствовала по Мультивселенной, осуществляя свои капризы в мирах, бессильных дать ей отпор. В те дни ей казалось, что ее магия не способна лишь на одно — обратить вспять то, что она сотворила с Джозу.

А потом Мультивселенная изменилась, отняв у Лилианы — и всех остальных мироходцев — их божественные силы. Кто-то называл это Исцелением — словно бы Мультивселенная была больна — но для Лилианы все было совсем наоборот. Она сломалась, и у нее не было надежды на поправление. Много лет она старалась вернуть хотя бы частичку потерянного могущества, но этого было недостаточно — недостаточно, чтобы остановить приближение смерти. Джозу пообещал, что в загробном мире они воссоединятся, и сестра разделит его вечные муки. Лилиана не собиралась позволять ледяным когтям смерти исполнить это обещание.

— Не так уж ты низко пал, — сказала Лилиана, не в силах сдержать горечь.

— Ты не знала меня на вершине могущества. Я потерял больше силы, чем ты смогла бы накопить за десяток жизней.

— Тогда дай мне сто! — резко развернулась Лилиана. — Посмотри на меня, Болас! Я уже чувствую, как смерть дышит в затылок.

— Быть может, потому что все эти годы она была твоей верной спутницей?

— Не спутницей, а инструментом. Смерть — для других, а не для меня самой.

— Уверен, не все твои наставники согласились бы. Пол вновь затрясся от хохота дракона. — Не сомневаюсь, что на Иннистраде ты училась у вампиров и личей — непревзойденных мастеров некромантии. Они бы показали тебе, как принять смерть и двигаться дальше, а не страшиться ее приближения.

Никол Болас опустил голову к Лилиане и повернулся, так что она увидела свое отражение в его громадном черном зрачке. Согбенная, морщинистая, от былой красоты не осталось и следа, и призрак смерти виднелся в ее глазах. Картина не слишком отличалась от того, что много лет назад она увидела в мертвых очах Джозу.

Лилиана отвернулась. «Я способна на большее», — напомнила она себе.

— Владычица не правит, становясь одной из подданных, — сказала она. — Если бы я хотела пойти этим путем, то сейчас была бы на Иннистраде, а не здесь. Так ты поможешь мне или нет?

— Как я уже говорил, я могу свести тебя с теми, кто поможет.

— Да. Четыре демона. А цена — моя душа? Которую они получат после смерти?

— Все не так просто.

— Ну конечно, — Лилиана вздохнула. — У тебя никогда ничего не бывает просто, да, Болас?

— Совсем наоборот. Многое из того, что твой разум не способен осознать, для меня проще простого.

Лилиана фыркнула. — От твоей скромности просто захватывает дух.

— Это простая констатация факта, Лилиана Весс. В конце концов, ты всего лишь человек.

— Когда-то мы были богами. Мне нужно вернуть это могущество, Болас. Могущество, юность, силу. Даже ценой своей души.

— Хорошо, — дыхание дракона обжигало ей шею. — Но душа — не безделушка, которую ты можешь отдать демону, и не уголек, который он может забрать из твоего погребального костра. Ты лишишься души, это верно. Потому что никто, у кого осталась хоть частичка души, не сможет исполнить то, что потребуют у тебя в оплату долга.

Лилиана надеялась, что ей удалось не вздрогнуть.

— Но не думаю, что это беспокоит тебя, — продолжил дракон, — после всего того, что ты уже сделала. Ты училась у величайших некромантов во всех мирах. Ты убивала ангелов. Ты взяла верх над тем, кто направил тебя по этому пути. Как ты называла его? Человек-Ворон?

Лилиана рассеянно кивнула, вспомнив свою первую встречу с Человеком-Вороном — как же давно это было! — и те страшные события, что проследовали за ней. Дракон был прав, она взяла над ним верх, но не убила его. Пока не убила.

— Может быть, ты уже лишилась души, — подытожил Болас.

Лилиана удивленно поняла, что ее это вовсе не волновало. Дракон был прав. Со дня ее первой встречи с Человеком-Вороном в Калигском лесу, когда Лилиана приняла свое могущество и позволила ему вести ее, вся ее жизнь превратилась в сплошные моральные компромиссы, неукоснительное движение во тьму. Чем же она отличалась от самых бездушных злодеев в Мультивселенной?

«Вот этим моментом, — подумала она, — этим мигом колебаний».

Лилиана развернулась и посмотрела в немигающий глаз дракона. — Давай покончим с этим.


Письмена на коже

В четвертый раз Никол Болас провел Лилиану из своего мраморного зала в неизвестный ей мир. Она уже заключила три договора с тремя демонами, и могущество струилось по ее жилам, но в когтях дракона она все еще чувствовала себя тряпичной куклой.

И все еще была старой.

Дракон оставил Лилиану в новом громадном зале. В проходе перед ней бушевало пламя, но когда Болас удалился, огонь утих, и из прохода вышел — выполз — четвертый демон. Вместо ног у него был массивный хвост, скрывавшийся в языках пламени. Звериная голова выдавалась вперед из мощных плеч, ехидная ухмылка демонстрировала острые зубы. Из рыжей гривы волос торчали два рога, увенчанные затейливым головным убором. За спиной раскинулись истрепанные кожистые крылья, а острые когти на длинных руках почти царапали пол.

Иллюстрация: Тяньхуа Сюй

— Лилиана Весс, — произнес он, приблизившись так, что дыхание обдавало ее лицо. Его голос звучал как резкий шепот, и когда он тянул окончание ее имени, между зубами мелькнул раздвоенный язык. — Меня зовут Котофед.

— А мое имя ты знаешь, так что с любезностями, по всей видимости, покончено.

Демон коротко усмехнулся. — Да, пожалуй. Насколько я понимаю, я стану четвертым из твоих покровителей. Остальные соглашения отвечали твоим ожиданиям?

— Я всем довольна. Болас предупреждал, чтобы Лилиана не упоминала других демонов, и она старалась не допустить о них даже мысли.

— Вот как? Но нужно ли нам заключать договор? Раз уж ты получила все, что хотела?

Лилиана хмыкнула. — Я довольна тем, что получила за предыдущие соглашения, и не сомневаюсь, что останусь довольна и этим.

— О, поверь, я буду самым требовательным из твоих хозяев, Лилиана. Я задумал для тебя великие дела. Так что если у тебя есть хоть тень сомнения, советую изменить решение. Ты уже получила изрядное могущество.

— Его недостаточно, — ответила колдунья. Болас сказал ей, что если она откажется от сделки, то демоны получат право убить ее, и Лилиана сильно сомневалась, что справится с Котофедом — даже со своими новообретенными силами. Мощнейший поток темной маны исходил от него, словно жар от костра.

— Какая жажда бессмертия! — прошипел демон, устремившись вперед и обвив ее в кольцо. — Но у тебя уже хватит сил, чтобы продлить свою жизнь на десятки лет, а может быть, и на века. И тем временем ты сможешь подчинить Мультивселенную своей воле. Разве этого не достаточно?

— И все эти недолгие годы чувствовать смерть за своей спиной? Нет, этого не достаточно. Я хочу освободиться от ее тени.

«Как это было до Джозу, — подумала про себя она. — Молодая, живая, беспечная и не думающая о том, сколько мне осталось дней».

— Но ты уже приняла смерть, — шептал демон, который теперь был у нее за спиной. — Ты впустила ее в душу, связала своей искрой мироходца, вплела в каждую крохотную частицу магии в тебе. Смерть отбрасывает на тебя очень длинную тень, дорогая.

— Смерть других, но не моя, — сказала Лилиана скорее для себя, чем для демона.

С этими ее словами стены зала растворились, и она оказалась на выжженной равнине. До самого горизонта землю усеивали трупы, и вороны прыгали от тела к телу, выбирая самые лакомые кусочки.

— Я — твоя смерть, — прошипел Котофед ей в ухо. — Убей меня, и не умрешь никогда.

Она резко повернулась, чтобы бросить заклинание, но демона уже не было. Его каркающий смех вновь раздался у нее за спиной. Теперь демон был в дюжине шагов.

Лилиана простерла руки, и с громким хлопаньем крыльев черные птицы взлетели в воздух. Трупы поднимались на ноги и ковыляли к демону. Котофед глядел на поле, словно подсчитывая зомби, и лисья ухмылка не сходила с его губ.

— Очень впечатляет, — произнес демон. После чего раскидал вновь ставшие безжизненными тела двумя короткими движениями хвоста.

— Это только разминка, — проговорила Лилиана, пытаясь не выдать свой страх. Болас уверял, что демоны согласились не убивать ее, пока она не нарушила условия сделки. Но Котофед, кажется, с самого начала не был настроен на соглашение, и эта битва совсем не походила на испытание.

Полдюжины теней, от которых исходил леденящий холод, спикировали на демона, прошли через его тело — но вышли с пустыми руками. Всего одна такая тень была способна убить человека, вырвать его душу и оставить на земле безжизненный труп, но демону не причинила вреда целая шестерка.

Лилиана вошла в ритм заклинаний. Она медленно поднялась с земли, окруженная аурой теней. Колдунья потянулась к жизненной силе демона, пытаясь вытянуть его энергию и усилить собственную магию. В ответ на это Котофед подполз ближе, и мощная волна энергии обрушилась на Лилиану, отбросив ее назад.

Она бросала в бой хищных привидений, медлительных зомби и призраков верхом на огромных крылатых тенях, но все они становились жертвами хвоста, бритвенно-острых когтей и мощных челюстей Котофеда. Однако это дало ей время — время создать из костей и плоти мертвецов чудовище, ядовитого гиганта с титанической силой и разрывающими душу призрачными когтями.

На какой-то момент ей показалось, что демон не сможет справиться с ее созданием. Они схватились — переплетение конечностей, когтей и клыков — и постепенно приближались к Лилиане. Но когда они оказались ближе, стало ясно, кто берет верх. Котофед схватил гиганта, разорвал на части и бросил к ногам колдуньи.

А потом он схватил ее.

Холодное дыхание демона заставило кожу онеметь. Когти вонзились в плоть. Котофед держал Лилиану в одной огромной руке. Когтем второй он провел от макушки до пятки, терзая мышцы и царапая по костям. Она закричала.

Сделав разрез, демон сорвал состарившуюся кожу, словно шкуру с освежеванного кролика. И Лилиана увидела, что под кожей — молодое тело, красное от крови, но гибкое и гладкое. Котофед поставил ее, и она ощутила под ногами твердость мрамора. Поле смерти исчезло, и она вновь стояла в зале с колоннами.

Лилиана опустила глаза. Ее черное платье оставалось на ней. Но кожа, фигура, поза — все это было молодым и вновь прекрасным.

— Что, — выдохнула она, — это было?

Демон громко расхохотался.

— Если это было испытание, — промолвила Лилиана, — то я его провалила. Так почему же я здесь? Почему стала такой, какой стала?

Демон перестал смеяться и опустил голову, заглянув ей в глаза своими желтыми глазами: — Это было не испытание. Это был урок, и я полагаю, ты его никогда не забудешь.

Он потянулся когтем к ее лицу, и она отпрянула назад. Демон вновь усмехнулся. — Стой смирно, — сказал он. — Я еще не закончил со своей частью договора.

Прикосновения были мягче, но не менее болезненны. Когтем демон чертил завитушки на лице Лилианы. — Мироходец, — произнес он, не отрываясь от работы. — Это значит, что ты особенная. И ты — одна из самых могущественных колдуний во всех мирах. Невероятное сочетание.

Иллюстрация: Алекси Брикло

«Да, — подумала она. — Человек-Ворон тоже так говорил».

Закончив с лицом, Котофед перешел к шее и плечам. — Но в сравнении со мной ты — ничто. Твои сильнейшие заклинания не способны мне навредить. Жалкий человеческий разум никогда не сравнится с моим.

«Хорошо, что ты так считаешь», — подумала она сквозь боль. Демон хотел сломать ее, но ее сила вновь расцвела — больше и мощнее, чем когда-либо. Это стоило мучений.

— Если когда-нибудь тебе придет в голову померяться со мной могуществом, — произнес демон, — то я снова тебя выпотрошу. Но на этот раз под кожей не будет молодой и прекрасной Лилианы.

Линии, оставленные Котофедом, не кровоточили. Из них сочилась дарованная энергия, мерцая бледно-фиолетовым светом. Несмотря на боль, несмотря на угрозы демона, Лилиана чувствовала, как отступает смерть. Она стала молодой и могущественной и останется такой на века.

Или до тех пор, пока демоны не явятся забрать долг.

Однако в глубине души Лилиана чувствовала, что бояться стоит самому Котофеду. Она была способна на большее, чем кажется, и он недооценил ее — как и многие другие до него. Ей было суждено победить поработивших ее демонов. Она знала это, словно знания были выжжены в ее разуме. Словно Котофед, сам того не желая, вписал ее судьбу в саму ее сущность.

Это было начертано на ее коже.

Иллюстрация: Карла Ортис

Latest Magic Story Articles

Magic Story

8 Октябрь 2020

Эпизод 5: Две стражницы by, A. T. Greenblatt

Нисса приготовилась сразиться с теми, кого она когда-то считала союзниками, и вдруг подумала: а не совершила ли она огромную ошибку, оставив Зендикар? Джейс и Нахири стояли перед ней, тя...

Learn More

MAGIC STORY

30 Сентябрь 2020

Голод by, Brandon O'Brien

Окраины Свободного города Ниманы тонули в угольно-черной ночи. В этой недружелюбной тьме по направлению к лагерям пробирался мужчина в темно-серой накидке, стараясь закутаться в одеяние к...

Learn More

Статьи

Статьи

Magic Story Archive

Хотите узнать больше? Исследуйте архив и погрузитесь в тысячи статей по Magic ваших любимых авторов.

See All