Становление Чандры: логика огня

Posted in Magic Story on 21 Июль 2016

By Doug Beyer

Senior creative designer on Magic's creative team and lover of writing and worldbuilding. Doug blogs about Magic flavor and story at http://dougbeyermtg.tumblr.com/

Иллюстрация: Чейз Стоун

Город Гирапур в мире Каладеш

Одиннадцатилетняя Чандра Налаар лезла вверх, а на нее дождем сыпались искры. Кто-то из ее родителей — а может быть, оба, — что-то варили наверху в стволе шахты, и Чандра ухмылялась, чувствуя, как искры отскакивают от ее рыжей шевелюры. Хватаясь за брусья, она ловко карабкалась по проложенным вдоль стенок тоннеля лесам. Сегодня был важный день. Ее родители были изобретателям, их родители тоже — изобретателями были все предки Чандры. И сегодня она должна была наконец-то приступить к делу, о котором мечтала с детства — стать разносчицей бидонов.

С изобретениями у нее как-то не складывалось.

Дело было не в том, что ей не нравились механизмы и устройства. Ее мир был полон невероятных диковинок и чудесных образцов щелкающих и жужжащих шестеренками механических сознаний. Просто терпение у Чандры обычно заканчивалось раньше, чем появлялось на свет ее детище. И почему-то каждый раз ее кулак в ходе работы рано или поздно встречался с лицом кого-нибудь, кто сам напрашивался.

Это был ее личный недостаток. Она была готова с ним смириться.

Чандра пробовала отыскать свой путь в жизни. Она думала о том, чтобы стать художницей, — и получила комнату, полную поломанных кистей и разорванных холстов. Она пыталась пойти в школу, но ее выгнали прочь с разбитыми кулаками и гневной запиской директора. Казалось, что ей не было места в мире, где правили консулы и механизмы. Но сегодня она должна была обрести истинное призвание.

Чандра понимала, что ей вряд ли стать кузнецом, как ее отец, или гениальным механиком, как мать. Но в мире, где повсюду царили хитроумные машины, она могла снабжать энергией — загадочным эфиром — тех, кто в ней нуждался. Распределение эфира строго контролировалось консулами, однако родители Чандры знали способы его добыть и всегда готовы были помочь страстным изобретателям, оставшимся без топлива.

Чандра перемахнула через перила платформы, где ее отец возился со своим очередным металлическим творением. Он поднял очки с плотными стеклами на лоб, и полоска чистой кожи вокруг глаз сделала его похожим на енота. — Чандра! Сколько раз я тебе говорил не вылезать за ограждение? Как ты думаешь, зачем я его построил?!

— Из него получилась отличная лестница, — ответила девочка и крепко обняла отца. — Ну что, дражайший папочка. Я готова отправляться. Ты знал, что я готова отправляться? Если нет, то я тебе сообщаю. Я готова.

Отец закатил глаза: — Я не собираюсь читать тебе лекцию о терпении. Но разговаривать тебе нужно не со мной. Твой груз у мамы.

Мать Чандры спускалась по спиральной лестнице. Вокруг ее бедер была обмотана вышитая шаль, а руки защищали прочные перчатки. Она несла металлический бидон — торжественно, словно праздничный торт. — Ее первая самостоятельная доставка! Погляди на нее, Киран! Она сейчас лопнет от гордости. Подойди, доченька, помоги мне запечатать эту штуку, пока она не взорвалась — а то сама взорвешься.

Женщина поставила бидон. Из-под крышки с шипением вырвалась тонкая струйка мерцающего, искрящегося пара. Не успел ее отец выкрикнуть «осторожно!», как Чандра подскочила к бидону и от души пнула его носком ботинка. На крышке осталась вмятина, но шипение прекратилось. Чандра ухмыльнулась.

— Я уже вижу, что ты станешь лучшим курьером за всю историю города, — подмигнула ей мать.

Иллюстрация: Тайлер Джейкобсон

Чандра задрала подбородок, словно принцесса: — Приготовьте к моему возвращению медали и кубки. Я постараюсь вас не забыть, когда стану самой знаменитой преступницей в мире.

— Мы предпочитаем термин «сторонники перемен», — сказал ей отец. — Но это большая ответственность, дочка. Консулы усилили патрули. Людям нужен эфир, но если мы навлечем на них неприятности, они отвернутся от нашего дела. Мы с твоей матерью ищем тех, кому можно доверять.

Чандра засунула бидон в свой мешок и закинула за спину: — И сегодня мы доверяем старушке, живущей у Литейной.

— Да, госпоже Пашири, — ответил отец.

— Ты ей всегда нравилась, — добавила мать. — Не забывай, она должна знать условный знак. Те, кто знают условный знак, знают, кто мы такие на самом деле.

— Я уже знаю, кто я на самом деле. Чандра, лучший курьер в мире.

Мать неловко обняла девочку, похлопав по бидону на спине: — Мы с папой в тебя верим. Ты знаешь дорогу. Ты знаешь город. У тебя отлично получится.

— И смотри, чтобы за тобой никто не увязался сюда, — добавил отец, но Чандра уже карабкалась наверх.


Яркое солнце заставило ее зажмуриться. Город Гирапур бурлил, словно муравейник. Все здания здесь строились так, как было угодно механикам, сборщикам топтеров, часовщикам и другим изобретателям и мастеровым, заполонившим улицы. Пробираясь через толпу, Чандра зубами помогла себе натянуть школьный камзол. Бидон гремел у нее за спиной.

Иллюстрация: Магали Вильнев

Главная улица была до отказа заполнена людьми. Секунду подумав, Чандра нырнула в отходящий от нее переулок, ведущий к каналу. Две половины моста с металлическим щелканьем потянулись друг к другу, открывая путь через канал, но девочка не стала ждать, пока они соединятся, и ловко перепрыгнула через промежуток. Пройдя через ворота, она оказалась на огромной круглой площади Акхара, окруженной поднимающимися трибунами. Чандра вихрем пронеслась мимо шестеренок, вращающихся в мостовой, оставила позади помост в центре площади, увернулась от группки о чем-то спорящих эфирологов.

Еще два раза неожиданно свернув в переулки, она оказалась у терракотовой стены, украшенной яркими мозаичными портретами великих изобретателей. Поверхность была гладкой, но Чандра поставила ногу в выщербину над носом одного из изобретателей и перемахнула через стену, приземлившись на расчерченную яркими полосами улицу.

Поднявшись на ноги, она обнаружила, что не одна. Перед ней стоял отряд рослых, опрятных солдат. Стражники консулов. У каждого на руке был закреплен стандартный выкидной клинок, а один держал дротикомет, работающий на эфире.

— Куда ты собралась, малышка? — спросил один из них. — Сюда проход запрещен. Он заметил одежду Чандры, копирующую форму некоторых учеников Института строителей. — Разве ты не должна быть в школе?

— Я тороплюсь! — ответила Чандра. И если я снова опоздаю, то учитель съест меня заживо. Так что, прошу меня простить...

— Тебе же сказано, девочка, сюда проход запрещен. — промолвил второй солдат. Выкидной клинок с щелчком выскочил из ножен, заблестев на солнце. — Проход для пешеходов находится на другой стороне двора.

— Да и звонок давно прозвенел, — добавил первый. — А ты уверена, что ты ученица?

— Ты же не несешь ничего нелегального, верно?

— Дай-ка твою сумку.

Струйка пота поползла между лопаток Чандры. Она понимала, что ей не проскользнуть мимо стражников. Бежать было некуда.

Оторвав взгляд от сверкающего клинка солдата, девочка посмотрела ему в лицо: — Если мне влепят очередной выговор, то мне конец. Может, просто отпустите меня?

Один из стражников кивнул другому: — Давай сюда детектор эфира.

Чандра увернулась от солдата, потянувшего к ней руки. Второго стражника она пихнула локтем в живот, потом отскочила и изо всех сил кулаком ударила в ключицу первого. «Наверное, это была неудачная мысль», — подумала она через мгновение после этого. Но такова уж была логика драки.

Солдаты обрушились на нее, придавив своим весом. Они заломили ей руки за спину, так что перед глазами Чандры были только камни мостовой. Она лягнула одного из них в голень, попыталась головой боднуть второго в грудь, но никак не могла вырваться. Стиснув зубы, Чандра чувствовала, как ее захлестнула жаркая волна ярости.

Солдаты вдруг замерли. Приближалась новая пара ног.

«Капитан Бараль!» — поприветствовал подошедшего один солдат.

Рванувшись, Чандра поднялась на ноги и взглянула на новоприбывшего. Капитан Бараль напоминал каменное изваяние — рослый, крепкий, своим лицом словно насмехавшийся над теми, кому не досталось такой красоты. Другие солдаты замерли, не говоря ни слова.

— В чем дело? — спросил капитан тихим скрипучим шепотом, глядя на Чандру, но не обращаясь к ней.

— Не желает подчиняться, господин. Возможно, прогульщица.

— Мы ей сказали, что эта улица закрыта для пешеходов.

Капитан Бараль ухмыльнулся. — С этими уличными молокососами надо использовать короткие слова, — проговорил он. — Простые команды. «Сидеть». «К ноге».

У Чандры сжались кулаки. Гнев охватил ее, как пламя охватывает коробок спичек, и все нервы натянулись до предела. Жар потек от плеч к ладоням, все еще заведенным за спину.

— Я знаю, что ты не ученица, — сказал Бараль. — Сними заплечный мешок и подай мне.

— Нет.

— Мне кажется, ты не понимаешь, девочка. Ты уже нарушила полдюжины законов. Подчиняйся, или я заставлю тебя подчиниться. Он положил руку Чандре на плечо — осторожно, но без всякой нежности. Это было холодное прикосновение, и его отстраненность вызывала омерзение.

Мускулы Чандры напряглись, она дернулась в сторону, издав сквозь сжатые зубы невнятный звук. Ей хотелось броситься на капитана, заорать, выплеснуть на него свою ярость.

И тогда случилось нечто невероятное. Руки Чандры засветились изнутри, стали видны ее кости, кровеносные сосуды и линии на ладонях. Нарастающий жар рвался наружу, через кожу, и пламя охватило кисти ее рук, словно два факела. Чандра испуганно вскрикнула и пораженно уставилась на свои горящие руки, переводя взгляд с одной на другую.

Иллюстрация: Эрик Дешам

Солдаты отпрянули назад, обступив девочку полукругом. Капитан Бараль стоял недвижимо, и удивление в его глазах сменялось неподдельным интересом.

Чандра встряхнула руками. Пламя и не думало гаснуть. Мысль сбить его с одной руки другой она от себя отогнала. Девочка обернулась к солдатам и, не в силах произнести ни слова, протянула к ним пылающие ладони. Удивительно, но ее кожа не горела. Руки были охвачены огнем, но ей было совсем не больно.

Бараль вновь потянулся к ней рукой: — Позволь мне помочь тебе, дитя.

— Отойди! — Чандра автоматически отмахнулась от капитана, и в воздухе повисла пылающая огненная дуга. Солдаты отступили. Огонь растворился, и несколько мгновений все стояли, пораженно моргая.

Чандра сорвалась с места. Она проскользнула между двумя стражниками, неловко попытавшимися ее схватить, и была такова. За спиной она слышала, как скрипучий шепот Бараля превращается в рев: «Пустите за ней махолеты! Живо!».


Чандра бежала, сворачивая в узкие улицы, и оставила позади и солдат консулов, и свои спутанные чувства. Время от времени она бросала взгляд на руки, но теперь они были совершенно обычными. От огненного безумия не осталось и следа. Само собой, Чандре доводилось видеть магию. Изобретатели нередко строили удивительные диковины, при помощи энергии эфира способные на настоящие чудеса. Но призывать огонь безо всяких устройств... это было для нее в новинку.

Иллюстрация: Лиус Ласахидо

Девочка взбежала на мост по дороге к дому, но замерла, добежав лишь до середины. Почти бесшумно над крышами взмыли три резных роторотоптера. Винты молотили воздух, и большая линза каждого из аппаратов была направлена прямо на Чандру.

У нее до сих пор был бидон. Теперь она уже не была уверена, что получит награду лучшего курьера в мире и начинала подумывать, полагается ли приз худшему. Больше всего на свете ей хотелось побежать домой. Но тогда бы она привела роторотоптеры прямо к своей семье. Летающие соглядатаи доложили бы о занятиях ее родителей, и Чандра не сомневалась, что к ним бы тотчас заявился капитан Бараль. Она не знала, какое наказание назначают за контрабанду эфира. Однако ей доводилось слышать истории о жестоких приговорах, которые перед толпами народа приводили в исполнение на площади Акхара.

Махолеты спикировали вниз и устремились за Чандрой. Девочка развернулась и побежала назад, а летучие машины держались у нее за спиной. Скоро она поняла, как сложно убежать, если преследователи летают. Махолетам не приходилось огибать препятствия и следить за дорогой. Чандра ныряла в узкие проулки и пробегала через магазины, лишь чтобы обнаружить, что преследователи уже ждут ее у выхода.

Иллюстрация: Светлин Велинов

Девочка поняла, что приближается к хорошо знакомому шпилю. Это была литейная — работающая на эфире фабрика, где массово производились механические слуги для консулов. Она собиралась обогнуть ее и направиться вглубь города, как вдруг услышала, что кто-то зовет ее по имени...

— Чандра? — это была госпожа Пашири, подруга семьи Налаар, с которой должна была встретиться Чандра. Она вышла из главного входа в литейную со связкой ключей в руке.

— Госпожа Пашири! — задыхаясь прокричала Чандра.

— Что случилась, милая? Мы должны были встретиться вовсе не здесь.

— Меня преследуют, — объяснила Чандра, через плечо показывая на приближающиеся махолеты. Вдруг она замерла, вспомнив слова родителей о доверии и уставившись на ключи от литейной консулов. Ее руки сжались в кулаки.

Но госпожа Пашири сложила указательный и большой пальцы и приложила ко лбу, словно поправляя очки. Условный знак, о котором Чандре рассказали родители. Этот жест госпожа Пашири сделала с почтением, словно отдавая честь. — Я уже давно знаю Налааров, дитя мое, — промолвила она.

Чандра не знала, что делать. Она слышала, как приближаются махолеты. Ей хотелось довериться этой женщине, подруге семьи, подавшей условный знак... но ключи означали, что она как-то связана с консулами. Варианты кружились у Чандры в голове.

Сузив глаза, госпожа Пашири посмотрела за спину девочки, разглядев махолеты. Повернувшись, она отперла дверь в литейную. — Заходи. Выйдешь через черный ход. А я их отвлеку.

Это было бы последнее место, куда Чандра пошла бы по своей воле. До сих пор сомневаясь, она увидела, как госпожа Пашири достает из складок одежды искусно сделанную медную птицу. Вдруг птица ожила, забила гравированными крыльями и рванулась к махолетам. Врезавшись в один из них, диковинка взорвалась, и осколки механизмов посыпались на камни мостовой.

— Заходи, — сказала женщина, отрывисто кивнув на дверь. В ее руках появилась филигранная серебристая летучая мышь. — Машинисты еще не пришли. Заходи, дорогая. Спрячься в безопасности.

Чандра скользнула в дверь, а за ее спиной госпожа Пашири осыпала махолеты проклятьями.

Иллюстрация: Иоганн Боден

В литейной было безлюдно и тихо. Без движения стояли станки. Подцепленные за торсы полусобранные автоматы беспомощно свисали у рабочих мест машинистов. Металлические ноги и хватательные устройства были сложены в штабеля и ожидали, когда их приклепают к очередному серийному прислужнику. Потолочные светильники не горели, и зал освещался лишь через круглое стеклянное окно в куполе потолка. В центре зала стояла громадная колонна, доходящая до самой вершины купола. Закрепленные на ней автоматические руки и манипуляторы на шестернях были сложены, подобно птичьим крыльям.

Чандра кралась между сборочными столами и филигранными шестеренками в поисках второго выхода. Снаружи донесся звук второго маленького взрыва, а брань госпожи Пашири было слышно все тише. Чандра облегченно выдохнула, благодарная той за отвлекающий маневр.

Вдруг высоко наверху что-то защелкало. Под потолком закрутились искусно сделанные шестеренки, и окно повернулось, впуская гостя. Шум роторов не позволил ошибиться: последний махолет спикировал через окно и уставился на Чандру своим глазом-линзой.

Под потолком фабрики замигали оранжевые лампы, и все вокруг вдруг стало приходить в движение. Манипуляторы колонны ринулись вперед, раскрывая свои неожиданно длинные сочленения и острые когти-хвататели. Повсюду из своих стоек выходили механические существа, под ярким светом ламп поворачивая головы к Чандре.

Волна жара вновь прошла через ее тело. Она почувствовала покалывание в засветившихся ладонях.

«Нет уж, благодарю, — заявила она своим рукам. — Обойдемся. Нет, нет, нет».

Чандра протолкнулась мимо одного механизма, локтем отпихнула с дороги второй... Она уже видела выход, но вдруг путь ей преградил огромный шестиногий автомат. Девочка повернулась ко входу, но там все выглядело еще хуже. Отовсюду лезли механизмы, направляющиеся к ней.

Человекоподобный автомат протянул к Чандре свои конечности. Вместо рук у него были металлические кандалы, и он потянулся к ее запястьям своими клешнями-наручниками. Подчиняясь логике драки, Чандра нанесла удар. Но вместо того, чтобы удариться об металл, она выбросила из кулака огненный заряд. Автомат отлетел назад и расплавленными фрагментами осыпался за землю. Еще один механизм шел на нее, и она обрушила огненный удар и на него. В момент удара вспыхнуло яркое пламя. Ее руки вновь оказались охвачены огнем. Вокруг были драгоценные машины, а Чандра не понимала, как управлять своим навыком, но остановиться и подумать у нее не было времени. Она с криком рванулась вперед, направо и налево раздавая огненные удары и испепеляя окруживших ее врагов.

Иллюстрация: Дааркен

Девочка пыталась пробиться к черному ходу, но орда прислужников литейной приближалась слишком быстро, а шестиногая махина все еще сторожила дверь. Махолету же хватило наглости спуститься, достать свой острый коготь и уколоть ее в спину.

Чандра резко повернулась и заорала на летающую машину. Его винты тут же загорелись, он заметался, врезался в колонну и огненным шаром обрушился на пол.

Чандра вдруг вспомнила, что так и не отдала госпоже Пашири посылку. Бидон с эфиром все еще был у нее за спиной. Она вновь повернулась к стражнику двери, и ей в голову пришла очень рискованная мысль.

«Посмотрим, на что вы способны, руки», — сказала Чандра. Ее пальцы все еще были охвачены огнем, и она сняла мешок со спины и швырнула бидон к дверям черного входа. Ударившись о многоногого стража, бидон треснул, упал на пол литейной, и его крышка покатилась прочь. Эфир с шипением вырвался наружу.

Усилием воли Чандра направила всю свою ярость и пламя на бидон. У нее не было времени волноваться о том, правильно ли она поступает.


Темнота подземной лачуги была родной и успокаивающей. Чандра сбежала по лестнице и увидела, как мать тушит сварочный жезл, а отец поднимает очки. Они смотрели на ее выражение лица и на опаленные края камзола.

— Я... я должна вам кое-что рассказать, — промолвила Чандра.

Родители заключили ее в объятья: — Ты ранена? Ты обожглась? Что стряслось?

— Я в порядке, — сказала она, пытаясь унять подступающую дрожь. — Я сотворила... я сотворила огонь.

— Ты что-то подожгла? Когда доставляла груз?

— Да нет же, я сотворила его, — попыталась объяснить Чандра, вырываясь из родительских объятий. — Собственными руками. Я наткнулась на охрану консулов, разозлилась, и вдруг мои руки загорелись.

Глаза матери широко раскрылись. Она схватила ладони девочки и внимательно осмотрела, несколько раз перевернув. — Ты не пострадала? Никто не пострадал?

— Постой, — прервал ее отец. — Ты встретилась с охраной консулов?

— Никто не пострадал. От мысли о том, что она могла кого-то покалечить, Чандру вдруг охватило тяжелое чувство вины. Она опустила плечи. К горлу подступил комок. — То есть, было... я устроила... нанесла ущерб. В литейной.

— В литейной консулов?

— Госпожа Пашири помогла мне попасть внутрь. Но мне надо было выйти через дверь, и я, похоже, ее разрушила.

— Разрушила дверь?

— Разрушила литейную.

Ее родители переглянулись. Они по очереди раскрыли рот, будто хотели что-то сказать, но не произнесли ни слова. Наконец, отец повернулся к Чандре.

Твои руки загорелись без каких-либо устройств? Сами по себе?

В глазах девочки блестели слезы, но она смахнула их запястьем: — Да.

— И у тебя не сгорела кожа?

— Нет, только рубашка немного обгорела, вот здесь.

— Ты можешь мне это... показать?

— Я не умею делать это по желанию. Огонь появился, когда я этого совсем не хотела. Что со мной не так?!

— Чандра! Девочка моя, Чандра! — мать обхватила ее руками и притянула к себе, прижав лицо девочки к своей шее.

— Я знаю, — сдавленно пробормотала та. Она хотела обнять маму в ответ, но боялась прикасаться к ней руками. Вышитая шаль стала мокрой от слез. — Я... я чудовище.

— Милая, ты не чудовище, — ответила мать. Она положила руки дочери на плечи и взглянула ей в лицо, на ее плотно сжатые губы. — Ты — пиромант.

— Если так называют людей с руками-спичками, то это точно я.

— Послушай меня, — с нажимом произнесла мать. Ее глаза ярко горели. — Это дар. У тебя есть особенная сила, какой уже много лет никто не встречал.

Чандра слушала, но эти слова для нее ничего не означали. Она вглядывалась в лицо матери в поисках подсказок.

— Я не понимаю...

— Твой огонь, — объяснила мать. — Это вид магии. Ее особая разновидность. Но консулам это не понравится. Если ты можешь делать что-то без механизмов, если тебе не нужен эфир... то ты делаешь это по-своему, понимаешь? А они этого не переносят.

— Им нужно, чтобы люди в них нуждались, — промолвил отец. — А тот, кто в них не нуждается, становится угрозой.

Чандра стиснула кулаки. Как две обычных руки могут доставить столько проблем?

— А теперь, Чандра, ответь. За тобой сюда кто-нибудь шел?

— Думаю, что всех, кто мог за мной пойти, я взорвала.

— А солдаты, которых ты встретила? Они тебя узнали?

— Может быть. Не знаю. Но я оторвалась от них у арены. Папа...

— Да?

— Мне не стать лучшим курьером в мире, правда?

Мать закрыла рот рукой, сдерживая слезы.

Отец взял ладошки девочки в свои большие руки: — Ты уже лучшая в мире, Чандра. Ты — лучшая дочка, которую могут только желать мама и папа. Что бы ни случилось.

Чандра кивнула, и отец обнял ее, а мама погладила по руке. Почему-то для них было очень важно, чтобы она была сама собой, была просто их дочкой. Девочка задумалась, что это значит — быть лучшей в мире Чандрой.


Тьма позвала ее по имени:

— Чандра.

Звук голоса сперва показался ей нереальным, словно он шел через патоку. Потом он достиг сознания, и девочка тут же открыла глаза и села.

— Чандра.

Голос у матери был мягким, но рука крепко держала девочку за плечо: — Чандра. Идем, дорогая. Пора вставать.

В комнате было темно, ее освещал только свет ручных фонариков. Почему-то темнота разбудила Чандру быстрее, чем разбудил бы свет утра. Темнота не вписывалась в привычную картину. Темнота означала, что что-то пошло не так — еще хуже, чем вчера.

Рюкзаки. Пояса с инструментами. Сваленные в кучу пожитки.

— Что?.. Куда мы едем?

— Бери вещи и иди за отцом.

— Что происходит?

Мать сунула Чандре в руки ее рюкзак. Они взобрались по лестнице к тяжелой сегментированной двери, закрывающей вход в их дом. Отец опустил дверь, закрывая вход, а мать заперла ее своим жезлом. Скрываясь в тенях, со своим домом за плечами, они отправились в ночную тьму. Чандра не задавала вопросов, и никто не произнес ни слова. Забравшись в поджидавший их фургон, они спрятались под покрывалами.

Иллюстрация: Дэн Скотт


У деревень не было названий. Мозаичные дворики Гирапура сменили грязные дороги. Вращающиеся башни сменили соломенные крыши. Портреты героев-изобретателей сменили согнутые пополам крестьяне. Камзол и башмаки Чандры сменило простое рабочее платье и сандалии. Даже ее личность поменялась — теперь и ее, и родителей называли вымышленными именами. Рыжие волосы ей велели закрыть синим шарфом, но этот шарф почему-то быстро потерялся.

Они научились не разбирать вещи. Чандра с родителями оставались на месте лишь несколько дней — а иногда и вовсе отправлялись в следующую деревню, лишь поспав несколько часов.

— Сколько мы здесь пробудем? — задала вопрос Чандра, когда их повозка прибыла в очередную деревню.

— Недолго, — ответил отец. — Сейчас наш дом — в дороге. Советую тебе привыкать.

— Мы развлекаемся? — полушутя спросила девочка.

— Да, у нас такое приключение, — серьезным голосом произнес отец.

Каждый раз, когда на рассвете их повозка отправлялась в путь, Чандра оглядывалась и смотрела на город, сравнивая с предыдущим разом расстояние до его очертаний. С каждым днем яркие постройки становились все бледнее, а острые шпили и сияющие медные купола города исчезали среди массивных силуэтов обрамляющих его гор. Тогда она вглядывалась в лицо отца, пытаясь найти в нем какое-то свидетельство того, что с ним все хорошо, что его не сломала необходимость бросить свою маленькую кузницу и свои проекты. Чандра привыкла к дороге, ей даже начало нравиться бесконечное путешествие, но в глубине души она понимала, что все это — из-за нее, из-за того, что она устроила.

Она проводила дни, исследуя деревни и окрестные леса, гоняя кур в курятниках и забираясь на самые высокие ветви деревьев. Замечая Чандру, крестьяне улыбались, кивали ей и оставляли в покое. Мать говорила ей, что правила — это лишь слова, которые используют те, кому от нее что-то нужно. А этим людям от нее ничего не было нужно, так что она наслаждалась полной свободой. Девочка собирала семена, плоды и другие дары леса и оставляла на порогах деревенских домов. Иногда она вспоминала о своем огне, но не пыталась его призывать, и он себя не проявлял. Ей казалось, что эта сила чем-то напоминает ее гирапурские изобретения — незаконченные, неосвоенные и заброшенные.

Однажды, солнечным днем, когда она не думала об огне и почти не думала о стражниках, она нашла среди деревьев сокровище. Между двумя тяжелыми ветками застрял огромный волнистый рог. Он красиво загибался, его бороздки хорошо держали бы краску — рог мог бы стать отличным подарком для кого-то из жителей деревни. Чандра забралась на дерево и вытащила рог, бросив его на землю.

Но когда она спрыгнула вниз, то обнаружила, что ее поджидает стая косматых зверей. Их рога были как две капли воды похожи на найденный ею — она явно забрела на их территорию. Звери оскалили выступающие вперед пасти, обнажив грозные, хищные клыки. Они заревели прямо ей в лицо.

Она заревела в ответ.

Огонь вспыхнул сам, без ее желания, так же естественно, как порыв сбежать. На бегу Чандра набрала полные ладони огня, сложив руки, словно она хотела зачерпнуть глины из воздуха. Обернувшись к преследователям, она выпустила пламя им в морды, преграждая дорогу. На этот раз ей не пришлось договариваться с огнем. Она призвала его без малейшей заминки, без усилий, не обжигая рукава. Он был ей нужен, и он пришел.

Иллюстрация: Виктор Адам Мингес

Звери разбежались, оставив после себя лишь запах опаленной шерсти, и Чандра осталась одна. Она тяжело дышала, ее щеки пылали. Отыскав тропу, она отправилась в деревню. Ее руки были сжаты, а на губах играла еле заметная улыбка. Ни матери, ни отцу Чандра ничего не сказала о том, что ее чуть было не подняли на рога лесные звери. Однако родители заметили, что за ужином она почти ничего не съела. Она не могла есть, ведь ее всю трясло от перевозбуждения.

Ночью она ворочалась на своей лежанке и не могла заснуть. Она проводила пальцем по линиям на руке, по костям ладони, а потом меняла руку и вела по линиям второй. В ней было нечто, чего не было ни у кого. Нечто, что поражало ее до такой степени, до какой не могло поразить ни рисование натюрмортов, ни доставка бидонов. Чандра несколько часов лежала с открытыми глазами, представляя, как в ее груди бьется мотылек — мотылек, сотканный из пламени, горящий, но не сгорающий.


Свеча в филигранном подсвечнике отбрасывала на стенах кабинета капитана Бараля причудливые тени. Вошла вестовая в форме и поприветствовала капитана, приложив к груди кулак. Капитан Бараль поднял голову от стола.

— Докладывай, солдат, — как всегда негромко проскрипел он.

Мы получили донесение от одного из разведчиков, господин, — начала вестовая.

— Их заметили?

— Да, всю троицу. Налаары сбежали из города.

— Где они сейчас — известно?

— Только приблизительно. Они прячутся в сельской местности, переезжая из деревни в деревню. Махолеты замечали их всего несколько раз.

Капитан Бараль скривил губы: — Возвращайся, когда у тебя будут точные данные. Свободна.

— Но... господин... Есть кое-что еще.

Капитан вопросительно поднял бровь.

Вестовая положила на стол скрепленную официальной печатью бумагу. — Господин, консулы предписывают нам прекратить поиски. В их письме говорится, что на поиски Налааров мы тратим слишком много эфира. Господин, если они решат вернуться в Гирапур, то мы их тут же арестуем. Консулы считают, что тратить ресурсы на охоту за ними не имеет смысла.

— Дело не просто в этой семье беглецов, солдат, — сказал капитан, не повышая голоса. — Дело в нашем будущем. Мы должны показать жителям города, что готовы оставить варварское прошлое позади, что готовы принять прогресс. Девочка — символ эпохи хаоса. Препятствие на пути. И если мы хотим двигаться вперед, то должны расчистить дорогу. Консулы это поймут.

— Да, господин, — ответила вестовая. — Мы найдем их.

— Хорошо. Приготовьте небесный корабль и взвод солдат.

Явно смущаясь, вестовая все же спросила: — Господин... Когда мы найдем их, будем ли готовы к бою? Огненная магия девочки... она и вправду сильна.

— Мы — члены просвещенного сообщества строителей и творцов. Нам ли ее бояться? Бараль потянулся к филигранной клетке на столе, в которой горела небольшая свеча, и открыл дверцу. Тень от его руки играла на стенах. Капитан не дотронулся до пламени, он лишь поднес к нему руку. Огонь задрожал и погас, оставив затейливую струйку дыма. — Мы знаем, что огню не под силу творить. Лишь разрушать. И в конечном итоге того, кто владеет им, ждут лишь разрушения.


— Ты меня звал? — спросила Чандра, заходя в скромное жилище в очередной приютившей их деревне.

— Заходи, — ответил отец, похлопав по деревянной скамейке. — Садись.

Вместо того чтобы сесть, Чандра стряхнула пыль со своей рубашки: — Погоди-ка. Это твой голос «нам надо серьезно поговорить о твоем поведении»? Или голос «знай, что я всегда помогу тебе, дочурка»? Я что-то не разберу.

— Второй, как всегда. Но сегодня — еще немного первый. Садись.

Чандра села. — Неужели лекция на тему «мы узнали, что ты что-то сожгла, и это плохо»?

— Пользоваться своим даром не может быть плохо, — возразил отец. — Он делает тебя особенной, и это всегда хорошо. Просто... не все к этому так относятся.

— Ты ведь про лесных зверей? Кто рассказал тебе.

— Жизни людей в этой деревне зависят от обитателей леса. И эти люди прячут нас, потому что не очень-то ладят с консулами.

— Войска консулов. Так это они нас преследуют...

— Верно. Местные жители предложили нам укрытие. Так что, пока мы здесь, мы у них в гостях. И будем вести себя по их правилам.

— А мама говорит, что тут нет никаких правил.

— Мне кажется, ты не совсем верно ее понимаешь. Мы многим обязаны щедрости тех, кто принял нас. И должны использовать свои таланты так, чтобы не вмешиваться в их жизнь.

— Это же огонь. Какой смысл говорить, что мой дар — это хорошо, если он всегда будет нарушать чьи-то правила?

— Тебе просто надо быть поосторожнее. У меня для тебя кое-что есть. Кое-что, что тебе поможет. Отец протянул Чандре небольшой механизм. Это была металлическая коробочка с изящной гравировкой и вентиляционными отверстиями на одной из граней. К ней был прикреплен ремень для ношения на плече, а внутрь уходил гибкий кабель.

Чандра повертела коробочку в руках: — Это еще что за штука?

— Эта штука называется выпускным рассеивателем. Мы с матерью сделали его для тебя, взяв за основу одно старинное изобретение.

— И как мне к нему относиться? Потому что пока я к нему отношусь скептически.

— Надень, попробуй.

Чандра встала и надела ремешок на плечо. Рассеиватель удобно расположился на пояснице. Отец поднес свободный конец кабеля к голой коже у лопатки Чандры, и тот сразу присосался к телу.

— И что он делает? Тяжелый! Девочка изогнулась, чтобы посмотреть на прибор. Через рубашку она чувствовала холод его металла. Там, где кабель прикасался к коже, проскочил слабый электрический разряд.

Поглаживая рукой подбородок, отец внимательно посмотрел на Чандру: — А теперь — плохие новости. В лес ты больше ходить не будешь. Никогда.

Чандра взвилась: — Что?! Почему?

Рассеиватель зашипел, выпустив струю пара.

— Испытание прошло успешно, — заключил отец.

Чандра сузила глаза. — Скептицизм превращается в недоверие, дорогой папочка.

— Извини. Выпускной рассеиватель преобразует избыточную энергию в пар. Обычно подобные устройства используются для нейтрализации лишней энергии в эфиросборниках. А в твоем случае источник энергии — твой темперамент. Это он питает твой дар. И рассеиватель поможет тебе его контролировать.

Чандра скривилась: — Значит, пока я его ношу, я не смогу призывать огонь?

— Он ослабит твой дар так, чтобы тот проявлял себя более безопасно. Огонь не появится, пока ты сама этого не захочешь. И рассеиватель тебе теперь придется носить, не снимая.

Из отверстий вновь вырвался пар. Чандра снова представила огненного мотылька, но теперь он бился о стенки выпускного рассеивателя, задыхаясь и превращаясь в дым. Может быть, огненная магия и не должна никому приносить удовольствия? Чандра вдруг почувствовала себя совсем маленькой.

Отец взял ее за руку: — Это для твоего же блага и ради безопасности селян.

Девочка вздохнула и уселась обратно на скамью. — Папа... То, что мы здесь... Это же из-за меня? Из-за того, что я натворила в литейной?

— Послушай меня, дочка, — отец крепко обнял ее. — Мы с мамой очень гордимся, наблюдая, кем ты становишься. Ты для нас — самое важное на свете. И знай, что все, что мы делаем, мы делаем для того, чтобы защитить тебя, и чтобы мир для нашей семьи стал лучше. Остальное не имеет значения.

Отец отпустил девочку. Она взглянула ему в лицо и увидела теплую и искреннюю улыбку. Металлический угол рассеивателя впился ей в спину, но она сдержалась и ничего не сказала.


В тот день, когда солдаты окружили деревню, Чандра гуляла по лесу. Выпускной рассеиватель привычно стучал по спине во время ходьбы. Она не заметила, как они подходят к домам, и даже не слышала, как снижается небесный корабль. Лишь когда люди начали кричать, она бросилась в деревню — и увидела их.

Солдаты были одеты в ту же форму, что те, которые остановили ее тогда на улице Гирапура. На предплечьях было закреплено оружие, и несмотря на то, что стоял день, многие держали в руках зажженные фонари. Высокий, самоуверенный солдат раздавал приказы скрипучим шепотом. Капитан Бараль. Он как-то умудрился их найти.

Иллюстрация: Дааркен

Солдаты взяли деревню в кольцо. Они стояли, скрестив руки и обнажив выкидные клинки. Одна из жительниц деревни закричала на них, Бараль отдал короткий приказ, и солдаты оттолкнули ее назад.

Рассеиватель Чандры выпустил облако пара. Она вышла из леса и решительно направилась к солдатам. — Эй! — прокричала она. — Вы меня ищете? Если я вам нужна, то вот она я!

Солдаты переглянулись: — Это девчонка Налааров.

— Меня зовут Чандра, — заявила она солдатам, поднимаясь во весь рост, но все равно доставая им лишь до груди. — Оставьте их в покое. Они не сделали ничего плохого. Заберите лучше меня.

— Мы заберем тебя, — сказал капитан Бараль. Она уже забыла, как звучит его тихий голос. Словно камни перемалывают в пыль. — Потому что ты и подобные тебе представляют опасность для самих себя и для всех окружающих. Он повернулся к женщине и другим жителям деревни: — Вы свободны.

Селяне попятились, взрослые, подталкивая детей, разводили их по домам. Чандра пыталась высмотреть родителей, но не находила их взглядом в толпе.

— Я не представляю опасности, — сказала девочка. — Больше не представляю. Она повернулась, показывая Баралю выпускной рассеиватель. Из вентиляционных отверстий клубами шел пар.

— Само твое существование — опасность, — прошептал Бараль. Ты знаешь, как мы нашли тебя, дитя? Тебя выдали нам эти люди.

— Это ложь. Родители говорили, что они дают нам убежище.

— Твои родители совершили много проступков, но твои преступления куда хуже, пиромантка. Ты — орудие хаоса и смерти. Сколько человек ты уже убила?

— Ни одного. Только сломала несколько игрушек, да и те — серийные.

Рот Бараля скривился в подобие улыбки, обнажив зубы: — А я слышал, что все было совсем иначе. Я слышал, что ты повинна в десятках смертей... в этой самой деревне. Он кивнул солдатам: — Начинайте.

По этой команде солдаты закинули свои фонари на соломенные крыши деревенских домов. Те сразу загорелись, и от них пошел отвратительный плотный дым.

— Нет! Подчиняясь импульсу, Чандра вскинула руки, чтобы поразить врагов огнем, но ничего не случилось. Лишь пар с шипением вырвался из рассеивателя. Бараль улыбнулся, и в его глазах что-то блеснуло.

— Чандра! — ее отец выбежал из-за угла здания. — Чандра, беги! Сюда! Он швырнул под ноги солдатам медный шарик. Тот взорвался со вспышкой света, осыпав их блестящими песчинками. Солдаты застонали и схватились руками за лица.

Чандра побежала в деревню, отец не отставал. Она лавировала между охваченными пламенем домами, из которых доносились крики. По земле струились клубы дыма, не давая разглядеть дом, ставший для них пристанищем. Чандра рванулась вперед, стараясь не терять из виду отца.

Выбравшись из дыма, она поняла, что пробежала деревню насквозь. Пламя ревело, пожирая дома. Из огня с ужасным криком выбегали люди и падали на землю, чтобы затушить горящую одежду. Солдаты стояли молча, не пытаясь помочь жертвам. «В этом обвинят меня», — поняла Чандра. Это она напугала огнем лесных зверей, а кто-то из селян, должно быть, донес капитану Баралю. И теперь скажут, что этот огненный ад — ее рук дело, ведь она — пиромантка. Ее обвели вокруг пальца, и Бараль мог праздновать победу.

Солдаты заметили ее. Чандра повернулась, чтобы броситься в другую сторону, но вдруг упала. Нога поскользнулась на полоске ткани, втоптанной в грязь. Чандра подняла ее. Это была шаль — вышитая шаль, что всегда носила ее мать. От опаленной ткани шел дым. Девочка поняла, что лежит перед домом, где они жили, — вернее, перед оставшимся от него пепелищем.

— Мама! — закричала она, не в силах подняться на ноги. — Нет!

Бритвенно-острые клинки блестели на предплечьях солдат. Они расступились, давая пройти Баралю. Капитан возвышался над Чандрой с простым кинжалом в руке. Она не могла заставить себя пошевелиться.

— Какое замечательно зрелище будет на арене, — прошептал он. — Консулы обожают показывать, какая судьба ждет отступников. А толпа обожает демонстрацию силы, когда им самим ничего не грозит.

Из дыма, ковыляя, вышел ее отец. Он встал между ними, заслонив Чандру от солдат. — Хватит! — закашлялся он. — Возьмите меня. Это ведь я вам нужен. Я сдаюсь.

Бараль подошел к изобретателю, положил ему руку на плечо... и ударил в живот кинжалом. Хватая ртом воздух, тот согнулся и упал на колени, зажимая руками рану. Он посмотрел на Чандру, и та увидела, что в глазах отца нет страха — лишь разочарование, что он не смог помочь ей. Наклонившись, он дернулся и повалился на землю.

Иллюстрация: Джейсон А. Энгл

Чандра не слышала своих криков. Весь мир для нее превратился в дым, пар и форму солдат. Она не слышала, как защелкиваются на ее запястьях кандалы — изящные обручи медной филиграни, бывшие прочнее тяжелого железа. Она не чувствовала, как рвется пар из выпускного рассеивателя. Сжимая материнскую шаль, она не помнила, как ее привели к небесному кораблю, затолкнули на борт и усадили на сиденье. И она не видела поднимающиеся от деревни столбы дыма, когда небесный корабль взлетел и развернулся, взяв курс на Гирапур. Она видела только, как снова и снова ее отец падает в грязь, и слышала лишь его последние хрипы, с которыми утекала из него жизнь.


Палач был высоким и широкоплечим, а его лицо было закрыто капюшоном с филигранной маской. Однако внимание Чандры привлекло не это, а громадный клинок у него на предплечье. Должно быть, он держался на креплении, но девочке казалось, что он растет прямо из руки, дополняя жуткий образ палача. Он кружил вокруг Чандры, меряя шагами периметр центрального помоста арены. Это была Акхара — та самая площадь, через которую всего несколько недель назад бежала Чандра, потерпев фиаско с доставкой. Но на этот раз трибуны были полны людей, собравшихся посмотреть на мрачный спектакль.

Она взглянула на кандалы, надежно удерживающие ее запястья. Ее руки — обычные детские руки — ничем не напоминали оружие пироманта.

Коренастый глашатай в шелковой мантии громогласным голосом зачитывал приговор: «За преступления против общественного блага, разрушение заслуженной гирапурской литейной и за смерть в огне троих жителей деревни Бунарат эта горожанка приговаривается ко встрече с клинком правосудия».

Пока он читал, Чандра пыталась призвать свой огонь. Но он не приходил. Она чувствовала, как что-то давит на нее, что-то гасит любой огонь, который она могла бы разжечь. Чандра все еще носила рассеиватель — теперь он находился над маминой шалью. Рассеиватель не шипел. Потеряв отца, Чандра потеряла свою ярость. Она взглянула на толпу, пытаясь найти глазами мать. Если бы та выжила, то непременно была бы здесь и попыталась бы спасти свою дочку. Но речь глашатая никто не прервал, и Чандре стало все ясно. Ее мать погибла в огне.

У нее ничего не осталось. Может быть, и хорошо, что палач заберет у нее жизнь...

«Сегодня мы все получили важный урок о пределах сострадания и о том, как важна бдительность, — продолжал глашатай. — Сегодня мы узнали, что есть те, кому не помогут никакие наставления, кого не остановят никакие нормы морали. Такие люди рождаются, уже исполненные разрушения, и для нашего общего блага они должны быть уничтожены».

Может быть, ей не стоило бороться? Может быть, ей не суждено было стать лучшей? Может, она и вправду была просто уродцем, чудовищем с нелепым «даром», приносящим всем вокруг только боль? Может, никто не мог бы доверять ей, полюбить ее такой, какая она есть? Может, ей надо было просто опустить голову и принять свою судьбу?

Вдруг кто-то из толпы привлек ее внимание. Это была госпожа Пашири, с которой она встречалась в литейной. Старушка кивнула Чандре. Ее тонкие, напряженные губы вытянулись в линию, в глазах блестели непокорные слезы. Госпожа Пашири медленно подняла руку. Сложенные в кольцо пальцы коснулись лба. Знак Налааров, словно сварочные очки отца, словно воинский салют.

Сжатые кулаки Чандры побелели. Рассеиватель зашипел, потом засвистел, словно кипящий чайник. Девочка не отводила глаз от госпожи Пашири, от жеста, от дани уважения тому, кем она была. Она — Налаар. Она — Чандра Налаар.

«Существование этой горожанки несет угрозу для всех нас, — сказал глашатай. — И поэтому, ради всех нас, она понесет справедливую кару. Приступайте, меченосец».

Палач сделал три ритуальных шага по направлению к Чандре, и смертоносный клинок скользнул вперед, став в два раза длиннее. Все тело Чандры напряглось. Выпускной рассеиватель захлебнулся свистом, и внутри у девочки тоже все кипело.

Иллюстрация: Лиус Ласахидо

Палач приблизил свое закрытое маской лицо к Чандре. — Я знаю, что ты пытаешься сделать, пиромантка, — шепотом проскрипел он.

Мгновенно отведя взгляд от госпожи Пашири, Чандра взглянула на маску, стиснув зубы. Она сразу же узнала этот голос: — Бараль.

Через филигрань маски виднелись глаза Бараля, и его взор леденил душу. Чандра чувствовала, как давит на нее его присутствие... его запретительная магия.

— Мы с тобой не единственные маги, которых знал этот мир, — прошептал капитан. — Но я стану единственным, которого узнала ты. Он медленно отклонился от нее, отвел руку с клинком в сторону и поднял вверх, демонстрируя толпе.

Чандра вновь посмотрела на госпожу Пашири. Старушка так и не опустила руку. Чандра натянула кандалы, но не могла пошевелить запястьями. Шли ее последние мгновения.

Бараль высоко занес клинок. Чандра услышала, как глашатай отдает команду: «Бей!».

Каждая мышца ее тела напряглась до предела. Она потянулась внутрь себя, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь... за что угодно... и нашла огненного мотылька, бьющего своими яркими крыльями. Крохотный, но непокорный источник света — незамутненного, не потушенного. «Это я, — поняла Чандра, — это мой дар, и это я сама». Она была огнем, и огонь был ей. Она осознала крошечную часть того, что значит быть пиромантом, быть живой, быть Чандрой.

Медленно, медленно клинок по дуге устремился к ее шее. Чандра почувствовала, как волной раскаленных углей накатывает на нее жар. Поле зрения сузилось, и образы Бараля, глашатая и всех остальных расплылись. Арена и толпа исчезли в расплавленной дымке. Она почувствовала, как рвущийся из рассеивателя пар превратился в раскаленную добела жидкость и краем сознания поняла, что устройство расплавилось, и жидкий металл течет по ее ногам и прожигает каменный помост.

Иллюстрация: Эрик Дешам

Ее ладони загорелись, мгновенно расплавив оковы. Огонь охватил все руки. Перекинулся на плечи и торс. Чандра отвернулась, но огонь уже окутал ее лицо. Волосы превратились в ослепительные языки пламени. Глаза вспыхнули, став раскаленными докрасна сферами.

Она испустила яростный крик, и ее голос заглушил гром взрыва. Языки огня вырвались из ее тела и охватили помост, охватили ее стражников, охватили весь мир. Везде, куда ни падал ее взор, полыхало пламя.

Чандра подняла горящие руки над горящей головой и крепко зажмурила горящие глаза. В ушах раздавался звон, одновременно ревущий и оглушительный. Прошел миг — или целая вечность. Ей показалось, что она слышит крик Бараля... потом ее словно задули, как свечу, словно она пронеслась через торнадо и появилась на другой стороне.

Когда Чандра открыла глаза, дым от взрыва все еще застил окружающий ее мир. Одежда тлела, выпускного рассеивателя больше не было. Услышав приближающиеся голоса, Чандра призвала огонь, готовясь обрушить его на неприятелей. Огонь явился с готовностью, как верный союзник.

Дым рассеялся настолько, что можно стало разглядеть тех, кто приближался к ней. Они не были похожи на стражников консулов — или вообще на кого-то, кого Чандре доводилось встречать. Высокие, благородного вида люди были одеты в монашеские одеяния, а на лицах у них, словно причудливые маски, были узоры из пепла. За их спиной возвышался каменистый холм с грубо вырезанной лестницей, ведущей к монументальной арке. Дорога от нее поднималась в гору. На горе Чандра увидела отвесные каменные строения и освещающие их ряды огней, горящих без всяких светильников. В воздухе пахло горячими газами и раскаленной землей.

Арены нигде не было видно. Весь город, весь ее мир отказался от нее — или она от него отказалась.

Чандра выругалась от страха. Монахи протянули к ней руки в успокаивающем жесте, а один из них сказал что-то умиротворяющим тоном.

Тогда Чандра призвала свою ярость и обрушила на них пламя. Логика огня.

Но почему-то ревущий огненный смерч не причинил им никакого вреда. Один из монахов поднял руку, и огонь подчинился, стих и превратился в окружившее их всех кольцо теплого света. Монах кивнул девочке.

«Приветствую, пиромантка, — сказал он. — Добро пожаловать».

Иллюстрация: Эрик Дешам

Latest Magic Story Articles

Magic Story

8 Октябрь 2020

Эпизод 5: Две стражницы by, A. T. Greenblatt

Нисса приготовилась сразиться с теми, кого она когда-то считала союзниками, и вдруг подумала: а не совершила ли она огромную ошибку, оставив Зендикар? Джейс и Нахири стояли перед ней, тя...

Learn More

MAGIC STORY

30 Сентябрь 2020

Голод by, Brandon O'Brien

Окраины Свободного города Ниманы тонули в угольно-черной ночи. В этой недружелюбной тьме по направлению к лагерям пробирался мужчина в темно-серой накидке, стараясь закутаться в одеяние к...

Learn More

Статьи

Статьи

Magic Story Archive

Хотите узнать больше? Исследуйте архив и погрузитесь в тысячи статей по Magic ваших любимых авторов.

See All