Возвращение в Доминарию: эпизод 1

Posted in Magic Story on 21 Март 2018

By Martha Wells

Martha Wells has written fantasy novels, short stories, media tie-ins, and non-fiction. Her most recent works are The Harbors of the Sun, part of her Books of the Raksura series, and a science fiction novella from Tor.com, The Murderbot Diaries: All Systems Red.

Мы с радостью представляем вам новую программу для сюжетной линии Magic: The Gathering.

Начиная с этой недели, с первого эпизода «Возвращения в Доминарию», мы публикуем рассказы известных авторов фэнтези. Они работали в тесной связке с нашей сюжетной командой, чтобы вдохнуть жизнь в наши миры и наших мироходцев.

Новый рассказ «Возвращение в Доминарию» написала Марта Уэллс. Мы получили огромное удовольствие, работая с Мартой — она пишет фэнтези уже 25 лет и является автором множества успешных литературных серий. Ее новейшая работа, The Murderbot Diaries: All Systems Red, уже получила награду Alex Award этого года и попала в шорт-лист премии Филипа К. Дика, которая вручается в конце этого месяца. С прошлого года Марта работала над рассказами для нового выпуска, и мы очень рады поделиться с вами потрясающим результатом ее работы!

В дальнейшем вас ждут произведения не менее известных всемирно признанных авторов. Первый из них расскажет неизвестную доселе историю из прошлого Мультивселенной, а затем в течение нескольких эпизодов перед вами развернется поистине эпическое повествование.

Мы надеемся, что вы не меньше нашего обрадуетесь возможности познакомиться со вкладом этих талантливых людей в сюжетную линию Magic. Приятного чтения!


Dominaria Map
Dominaria Map

i.

Садаж, жрец Кабала, подошел к дверям зала поклонений в Твердыне. Стены зала уходили высоко вверх, и где-то наверху начинался купол потолка. Дым от факелов и кадильниц облаком клубился над распростершимися на каменном полу культистами. Они умоляли, чтобы их впустили в зал, умоляли о милости Отпрыска Тьмы.

Навстречу Садажу, лавируя между заходящимися стонами просителями, двигалась группа послушников в темных балахонах. Он узнал их предводительницу — это была Игла, агент Кабала, которой поручили тайно проникнуть в Новый Аргив. Группа подошла к Садажу, и послушники опустилась на колени.

— Ты вернулась, — сказал Садаж. — Надеюсь, у тебя была на то причина.

Вместо ответа Игла развернула сверток, который несла в руках, и на свет явился большой черный меч. Она подняла его вверх, предлагая жрецу.

— Я принесла подарок для Отпрыска Тьмы.

— Подарок? — Садаж потянулся к мечу, но остановился. Его рука в перчатке почти касалась холодного металла. По лезвию меча стелился черный дымок. — Что это?

Игла подняла голову и благоговейно взглянула на жреца широко раскрытыми глазами.

— Легендарный клинок, испивающий души. Тот, кто выковал этот меч, убил дракона-старейшину и поглотил его силу...

— Остановись, — предупредил ее Садаж. Они были слишком близко от зала поклонений, слишком близко от его царственного обитателя. Здесь жрец не мог допустить даже малейшего нарушения дисциплины.

Кто убил этим мечом дракона-старейшину?

Игла замялась. Послушник рядом в ней раскрыл рот:

— Говорят, что это был мироходец Даккон Черн...

Садаж оборвал его резким жестом.

— Это был Бельзенлок. Бельзенлок выковал меч. Бельзенлок убил дракона-старейшину. Бельзенлок.

Послушники покорно подхватили его слова:

— Это был Бельзенлок, Господин Пустошей, Истребитель Драконов-Старейшин.

— И это его меч, — добавила Игла. — Бельзенлока, короля Урборга, Демона-Владыки. Я возвращаю ему клинок.

Иллюстрация: Chris Rahn
Иллюстрация: Chris Rahn

— Очень хорошо, — Садаж забрал меч из рук Иглы. От прикосновения к металлу жгло кожу даже через перчатки. — Ты заслужила награду.

Игла, задрожав от восторга, улыбнулась и с силой поднялась на ноги. Она скинула балахон, обнажая горло. Садаж поднял руку и произнес заклинание. Фиолетовый луч колдовского света ударил в грудь девушки и пробил насквозь сердце. С шипением лопнула, расползаясь, кожа.

Игла упала и забилась в торжестве смерти, остальные послушники с благоговением и завистью взирали на зрелище. Садаж распахнул двери в зал поклонений, чтобы отдать черный клинок хозяину — и получить свою собственную последнюю награду от Демона-Владыки.

ii.

Джойра подалась вперед над рычагами управления подводного корабля и тихо выдохнула: «Вот он». Потянув за рукоятку, она остановила судно. Джойра обладала артистическим складом ума и построила подводный корабль в виде гигантской металлической рыбы — плавники для движения и поворотов, два выпуклых иллюминатора на носу, как огромные глаза. Впрочем, рыба скользила через коварные морские течения не хуже живой.

Через иллюминаторы было видно, как косяк серебристых рыбешек метнулся прочь, испуганный прорезавшими мутную воду узкими лучами света фар и видом странного металлического создания, пробиравшегося через лес водорослей. Хади, помощник-механик Джойры, держался за поручень: течение мотало корабль из стороны в сторону. Он наклонился ко второму иллюминатору:

— Где?

Хади был уже пожилым человеком, и в Толарианскую Академию он явился из Джамуры. То, что он согласился помочь Джойре в ее безумном предприятии, многое говорило о его любви к приключениям.

Джойра тщательно скорректировала курс и показала, едва не касаясь пальцем выпуклого стекла:

Art by Brad Rigney
Иллюстрация: Brad Rigney

— Вон там. Неужели не видишь?

Ей это казалось очевидным: наполовину скрытый илом и морской растительностью киль был слишком прямым, чтобы его можно было принять за творение природы — и уж точно не в этом заливе. Впрочем, эти формы она знала так хорошо, что открывшийся ей вид стал будто приветствием от старого друга.

— У тебя острые глаза, — сказал Хади и опустил переговорную трубу. — Я думал, от него больше осталось.

— Слишком много времени прошло, — Джойра взяла трубу и заговорила в раструб: — Жива, я навела на него фары. Ты видишь?

Устройство трубы преобразовало ее голос в вибрации, проходящие через воду и понятные водалийскому мерфолку. Снаружи мимо иллюминатора проплыла Жива. Из-за поднявшейся мути насыщенные пурпурные и синие цвета ее естественной брони на руках и по бокам казались приглушенными. Жива остановилась на мгновение, показав знаком, что поняла, а потом взмахнула мощным хвостом и исчезла в темной воде.

Джойра ждала вердикта, стараясь не подпрыгивать от напряжения, как это делал Хади. Жива вернулась, подплыла к металлической рыбе, уперлась в корпус. Она обвила хвостом иллюминатор, и Джойра услышала, как зашумела переговорная труба. Голос Живы зазвучал в рубке:

— Он лежит на отмели, засыпанный песком и заросший водорослями, но камней нет, — сообщила она. — Поднять его на поверхность не составит труда — если цена останется той же.

«Как я и надеялась!» — подумала Джойра. Ей было трудно сдержать ликование... впрочем, впереди ждало еще много тяжелой работы.

— Я заплачу вдвое больше, если вы поднимите его за два дня, — сказала она Живе. Мерфолкам нужды были деньги, а Джойра готова была заплатить за то, что станет кульминацией многих лет труда и планирования.

Смех Живы зазвенел, как бурлящая вода.

— Мы справимся и за один!

Джойра откинулась на спинку потертого кожаного кресла пилота. От пьянящего сочетания колоссального облегчения и новых целей ей хотелось пуститься в пляс. «Потом», — пообещала она себе. Когда она встанет на берегу рядом с ним, она спляшет.

— Я знала, что у нас все получится.

— Ты знала, — подтвердил Хади с восхищением в голосе. — Пожалуй, больше никто не верил, что это возможно!

— Ну, теперь-то поверят, — улыбнулась Джойра. Один за другим появлялись остальные мерфолки. Они кружили вокруг Живы, ожидая приказаний.

— Все готовы? — произнесла Джойра в переговорную трубу. — Мы поднимаем «Везерлайт».

iii.

Пейзаж Доминарии сгустился вокруг Гидеона, и первое, что он почувствовал — тяжелую вонь гниющих растений и намокшей земли. Он стоял на высоком каменном основании разрушенного здания между заросшим смердящим болотом и развалинами города. Небо над мрачным ландшафтом затянули серые облака. Каменные дома, некогда высокие и изящные, лишились кто крыши, кто части стен, а некоторые и вовсе рассыпались в груды камней. Над высокой травой, булькающими зеркалами черной воды и гнилыми деревьями стоял туман. Здесь не было никакой жизни, кроме бесчисленной роящейся мошкары. Весь пейзаж выглядел так, будто художник запечатлел на холсте аллегорию смерти и неудач. «Удивительно подходит моменту», — не смог сдержать горькую мысль Гидеон.

Второе, что заметил воин, — дыру в плече и пронзительную боль. Он глубоко вдохнул и удержался, не свалившись на грязный камень и даже не пошатнувшись. Лилиана, Чандра и Нисса стояли рядом — обессиленные, потрясенные исходом битвы. Ему сейчас нельзя было показывать слабость. Гидеон проследил за тем, чтобы его голос звучал ровно и спокойно, и проговорил:

— Что ж, все пошло не по плану.

— Неужели? — развернулась к нему Лилиана, изображая изумление. — Почему же ты так говоришь? Может, потому что я чуть не утонула в реке нежити? Или потому, что Никол Болас мотал тебя, словно тряпичную куклу?

Боль не давала Гидеону придумать достойный ответ. К тому же, Лилиана была права. Он был ранен, еле стоял на ногах, лишился сурала. Они потерпели сокрушительное поражение, у них не было ни единого шанса на успех, и то, что они остались в живых, можно было считать удачей. Мысли о тех других, кому повезло меньше, тяжелым грузом давили на сердце воина.

Чандра потерла глаза.

— Где Джейс?

Гидеон встревоженно огляделся. Она была права: Джейса нигде не было видно.

— Он не остался на Амонхете. Я сам видел, как он ушел.

Лилиана встретилась с ним взглядом. Они все договорились об условленном месте встречи. Отсутствие Джейса не сулило ничего хорошего. Лилиана сжала губы и сказала:

— Может быть, он задерживается?

 

— Он не придет, — выдавила из себя севшим голосом Нисса. — Он сдался.

— Он бы так не поступил, — уверенно возразил Гидеон. Воин не сомневался, что Джейс их не бросит.

Нисса даже не слушала его. Ее охватила нарастающая ярость.

— Мир практически уничтожен, Столько смертей... — она с отвращением тряхнула головой. — И все, что мы делали, было на руку Боласу!

Опустив плечи, Чандра отвернулась.

— Аджани был прав. Не надо нам было туда приходить.

— Но мы должны были попытаться... — начал Гидеон.

Лилиана повернулась к Ниссе — воплощение спокойствия и голоса разума.

— Это не полный провал. Мы убили Разакета. А остальное... Мы же могли предвидеть, что...

— Да, твой демон убит, — огрызнулась Нисса. — Ты получила, что хотела, и сбежала. Тебе нет дела до победы над Боласом: ты просто используешь нас, чтобы избавиться от долга.

— Конечно же, я тоже хочу победить Боласа! — запротестовала Лилиана. — Я сбежала, чтобы спасти жизнь, точно так же, как Джейс.

— И почему же сюда? — не сбавляла напора Нисса. Она протянула руку, указывая на мертвое болото. — Как мы будем рисковать ради тебя жизнью здесь?

— Это ваш драгоценный Аджани предложил здесь встретиться, — оскорбленным тоном заявила Лилиана.

Гидеон обратил внимание, что она не ответила на вопрос, и у него было дурное предчувствие, что он знает, почему. Но он сказал лишь:

— Нисса, сейчас не время. Мы все устали, и...

 

— Твой последний демон здесь, не так ли, Лилиана? — бесстрастно перебила его Чандра.

Лилиана помедлила, оценивающие взглянула на Чандру, потом на Ниссу, но даже у нее не хватило наглости отрицать очевидное. Стиснув зубы, она проговорила:

— Да, Бельзенлок здесь.

Гидеон лишь печально вздохнул. «Кто бы сомневался...».

— Нисса... — начал он.

Лилиана шагнула вперед и встала перед эльфийкой.

— Если бы меня не сдерживал договор, мы бы уничтожили Боласа на Амонхете, — сказала она и добавила убеждающе: — Я могу убить Бельзенлока, но только у тебя хватит могущества мне помочь.

Гидеон поморщился. Он видел, что Нисса сейчас не склонна воспринимать лесть, — и то, что Лилиана решила, будто это сработает, говорило лишь об ее смятении.

— Лилиана...

Чандра презрительно усмехнулась.

— Ты хочешь использовать ее. Как до этого хотела использовать меня. А я думала, что мы друзья, Лилиана.

— Так ты делу не поможешь, Чандра, — сказал Гидеон.

Лилиана не обращала на них внимания. Обращаясь только к Ниссе, она сказала:

— Бельзенлоку здесь поклоняется Кабал, культ смерти. Ты можешь поднять лесовиков из остатков Явимайи в Урборге, чтобы вломиться в Твердыню, где прячется демон. А я убью его с помощью Кольчужной Завесы.

Гидеон скривился. Кольчужная Завеса, могущественный артефакт народа Онакке, уже помогла Лилиане убить двух демонов. Но Завеса вытягивала из нее силы, и Гидеон считал, что она куда опаснее — и для владельца, и для всех окружающих, — чем готова была признать Лилиана.

Нисса поджала губы.

— Нет. Я не стану тебе помогать. Я давала клятву не для того, чтобы спасать твою шкуру, — она повернулась к Гидеону. — Скажи ей! Скажи ей, что мы больше не позволим себя использовать. Скажи, что она или поможет нам в сражении с Боласом, или может уходить.

Гидеон резко втянул воздух, сумев ни единой гримасой не выдать, как боль забилась в плече. Работать вместе с Лилианой и в лучшие времена было испытанием, но они заключили соглашение.

— Нам нужна помощь Лилианы, чтобы уничтожить Боласа, но она не сможет помочь нам, пока жив ее последний демон.

Нисса не верила своим ушам.

— Тогда она станет ничуть не меньшей угрозой другим мирам, чем сам Болас!

— Я в это не верю, — Гидеон старался говорить спокойно и рассудительно, но от боли его голос получился слишком резким. — Она не использует нас. Это и правда наш единственный шанс взять верх над Боласом. И мы не можем позволить Бельзенлоку дальше сеять хаос в этом мире. Нисса...

— Я спасла тебе жизнь, Нисса! — закипая, прошипела Лилиана. — Вот так ты меня хочешь отблагодарить?

— Я ничего тебе не должна, — сказала Нисса, отступая на шаг. В каждом ее слове, в каждом движении сквозило презрение. — Никто из нас ничего тебе не должен, и если остальные слишком слепы, чтобы понять это, то я не могу им помочь.

Она отошла в сторону.

— Нисса! — пораженно посмотрела на нее Чандра. — Я понимаю, ты не хочешь помогать Лилиане, но Болас...

Гидеон попытался найти убедительные аргументы, но боль не давала собраться с мыслями.

— Нисса, ты дала клятву...

— Нет, — с каменным лицом отступила еще на шаг Нисса. — Я не вынесу вида еще одного сломленного мира, когда так и не исцелила свой собственный дом. Простите меня... моя стража окончена.

— Нисса! — закричала Чандра.

Иллюстрация: Ryan Yee
Иллюстрация: Ryan Yee

Но Нисса уже покидала мир. На мгновение ее тело вспыхнуло зеленым светом, а в воздухе вокруг возникли тени лиан и листьев. А потом она исчезла, оставив после себя только слабеющий аромат зеленой листвы и цветов.

Они стояли, пораженно замерев, и влажный ветерок трепал им волосы. Лилиана отвернулась, и только играющие на ее лице желваки выдавали ее ярость. Чандра закрыла лицо руками, а Гидеон еле сдержал стон. Ему нужно было отыскать Ниссу, убедить ее вернуться, но с каждым вдохом его грудь обжигало болью.

А потом Чандра подняла голову и сказала: «Я тоже ухожу».

 

— Что? — потрясенно повернулся к ней Гидеон. Это движение разбередило рану, и на землю закапала кровь. — Чандра...

— Что? — словно не веря своим ушам спросила Лилиана. — Ты что, шутишь?

— Я не сдаюсь, — быстро сказала Чандра, и на ее лице отражалась устремленность. — Я никогда не сдаюсь. Но ты прав, Гидеон. Я должна извлечь из этого урок. Мы подвели Амонхет, потому что я была слишком слабой.

— Да не поэтому мы проиграли! — воскликнула Лилиана.

Чандра вздернула подбородок.

— Я должна стать сильнее.

— Чандра, когда я говорил про то, что нужно учиться на ошибках, я не это... — попытался было переубедить ее Гидеон.

— Я знаю, что делаю! — отрезала она и, прежде чем Гидеон успел сказать еще хоть слово, пропала. Силуэт Чандры исчез во вспышке пламени, и больше ее не было в этом мире.

Гидеон глядел на пустое место, где совсем недавно стояли его товарищи. В какой-то момент он потерял контроль над ситуацией, но сам не понимал, как. Кровь все сильнее пульсировала у него в висках.

Лилиана повернулась к нему.

— Ну что? А ты куда отправишься? И какой будет отговорка?

Гидеон устало вздохнул.

— Я остаюсь, — он посмотрел на нее с высоты своего роста. — Ничего не изменилось. Ты нужна нам, чтобы уничтожить Боласа, а для этого тебе надо уничтожить демона.

— Я... — она запнулась, подняла на него взгляд. Потом ее лицо вновь стало жестким — Хорошо. Тогда нужно приступать к делу.

— Нам нужен план... — его снова скрутил приступ боли, и на этот раз он был еще сильнее, словно коготь Боласа до сих пор впивался ему в плечо. Он сделал вдох через стиснутые зубы, выдохнул, попробовал продолжить. — План. Мы должны...

Лилиана всплеснула руками.

— Я же вижу, что ты ранен. Прекрати вести себя, словно гигантский ребенок, и просто это признай! — выругалась она. — Идем, надо найти место, чтобы я могла тебя вылечить.

Гидеон удивленно взгялнул на нее.

— Я не знал, что ты умеешь лечить людей.

— Если записать на бумаге все, чего ты не знаешь, то свитков хватит на любую библиотеку Доминарии, — усмехнулась Лилиана. — А теперь пошли.


«Что ж, очередная катастрофа», — думала Лилиана, пока они шли по заросшей дороге дальше в разрушенный город. Нисса покинула их в припадке ярости, Чандра отправилась на поиски самой себя, или что она там болтала, и теперь от замыслов Лилианы остались такие же руины, что от города вокруг. Еще и Джейс пропал, не сказав ни слова. Может быть, он просто больше не хотел иметь с ней никаких дел?.. Эта мысль беспокоила ее больше, чем она готова была признать. Она снова найдет его, она убедит его передумать... но сначала ей нужно убить Бельзенлока.

Лилиана исподтишка бросила взгляд на Гидеона. Что бы ни случилось, нельзя допускать, чтобы он понял: она бежала из Амонхета — именно так, как обвиняла ее Нисса. Кроме Гидеона у нее никого не осталось, и ей не справиться с Бельзенлоком без его помощи. Но его бронзовая кожа побледнела, губы были плотно поджаты от боли. «Если он выживет». Этот дурень-переросток сам не понимал, насколько серьезная у него рана.

Их башмаки шлепали по грязи и скребли по разбитой брусчатке и осколкам стекла. Смерть нависала над этим городом и над болотом вокруг, смерть пронизывала туман, стоящий над мокрой землей. В тумане мелькали тени, лица появлялись и пропадали вновь. Смерть была повсюду.

То, как выглядело это место, стало для Лилианы очередным шоком. Она не могла поверить, что это были земли Вессов. Если бы остальные не оказались рядом с ней, она бы подумала, что каким-то образом явилась не в ту часть Доминарии.

По крайней мере, город оказался не таким заброшенным, как показалось на первый взгляд. Некоторые из каменных зданий явно ремонтировали — стены и крыши были заделаны, лестницы расчищены, а высокие окна, когда-то забранные витражными стеклами, были забиты досками. Вездесущую болотную траву на некоторых дворах скосили, а в одном дворе даже паслись на привязи козы. Лилиана почувствовала, что за ней кто-то наблюдает, и это заставило ее внимательнее посмотреть на крыши. Фигура рядом с печной трубой была не горгульей, но... «но и не ангелом», — подумала она. Визит из пресвятейшей Церкви Серры был бы идеально подходящим завершением для этого наполненного катастрофами злополучного дня. Это был солдат-авен на посту. Его доспехи блестели в солнечном свете, пробивавшемся через серые облака, сложенные крылья поражали белизной оперения.

Впереди, за крышами, вырастала из тумана каменная громада древней транской конструкции. Гладкие стены каменной арки потемнели от мха. Она чем-то напоминала лезвие гигантской каменной секиры — если бы какой-то исполин вогнал его в землю, да так и оставил. Что ж, эта картина, по крайней мере, была ей знакомой. За все те десятилетия, что Лилиана не заглядывала в отчий дом, она ничуть не изменилась.

Иллюстрация: Titus Lunter
Иллюстрация: Titus Lunter

За следующим поворотом им открылась широкая площадь, окруженная высокими домами. Все они были в плачевном состоянии, но кое-где на верхних этажах в окнах даже поблескивали уцелевшие витражи. На одной стороне площади был фонтан и несколько деревянных лотков с товарами. Рядом с импровизированным рынком было высокое нескладное здание — должно быть, оно служило таверной. Из труб на крышах поднимался дымок, двери были открыты. Люди, собравшиеся на улице, с любопытством глядели на Лилиану и Гидеона. Все они были хорошо вооружены, но не проявляли враждебности. Гидеон кивнул, приветствуя их, но тут же ахнул и скривился от боли, так что эффект получился смазанным.

Это был самый центр города, и выглядел он так, будто из последних сил цепляется за жизнь — бледная тень той шумной рыночной площади, которую Лилиана знала когда-то как свои пять пальцев. Некромантка выругалась про себя. «Что здесь произошло?»

— В чем дело? — тихо спросил Гидеон.

Лилиана скривила губы. Она терпеть не могла демонстрировать слабость.

— Ни в чем.

Гидеон вздохнул.

— Если мы хотим добиться успеха, то должны быть честными друг с другом.

 

— Говорю тебе, ни в чем! — злобно огрызнулась Лилиана. Он скептически поглядел на нее, и ей пришлось напомнить себе, что он — ее единственный союзник. Да и по большому счету скрывать тут было нечего.

— Правда, тут нет ничего такого. Просто это место сильно изменилось. В последний раз, когда я тут была, вокруг был лес, а не зловонное болото.

Гидеон окинул взглядом площадь и нахмурился.

— И почему ты просто это не сказала?

— Потому что это неважно, — прошипела Лилиана сквозь сжатые зубы.

— Именно об этом я... — он вдруг поморщился и замолчал. — Ты уже бывала здесь? Для чего?

— Я здесь родилась, — Гидеон от удивления раскрыл рот, но Лилиана не обратила на это никакого внимания. — Идем, пока ты не упал. Мне тебя не утащить.


Лилиане даже не пришлось никому угрожать, чтобы их обслужили — несмотря на то, что таверна вряд ли могла похвастаться большим опытом в приеме постояльцев. Трактирщик, казалось, искренне удивился самой мысли о том, что у него можно остановиться на ночь. Впрочем, он тут же провел их в комнату на первом этаже — очевидно, потому, что Гидеон оставлял за собой кровавые следы, и по нему не похоже было, что он смог бы подняться по лестнице.

Трактирщик был крупным темнокожим мужчиной, главой большого семейства — его многочисленные домочадцы то и дело выглядывали из-за дверей, когда Лилиана с Гидеоном проходили по коридору. Их комната была довольно просторной, и в ней была кровать и несколько пропавших плесенью предметов мебели. Лилиана подвела Гидеона к низкой кушетке и помогла повалиться на нее.

— Давненько к нам не заглядывали путешественники, — признался трактирщик, разводя огонь в очаге. Молодая женщина в удобной рабочей одежде с коротким мечом на поясе принесла ведро воды и вылила в котел. Мальчик принес стопку сложенных одеял. Забежала девочка с корзиной бинтов и целебных снадобий, потом еще один мальчик уставленной едой и напитками подносом. Настроение у Лилианы было мрачное, но в обслуживании она не могла найти ни одного изъяна. Трактирщик даже не попросил ее показать монеты.

— Мне нужны все целебные травы, что у тебя есть, — распорядилась Лилиана. Когда дети ушли, она добавила: — Что здесь произошло? Это место... изменилось с тех пор, как я была тут в последний раз.

— Это все Кабал, — ответил трактирщик, поправляя подвешенный котел, чтобы тот оказался над разгорающимся пламенем. Вздохнув, он мрачно добавил: — Они собираются захватить весь мир.

Очевидно, что он преувеличивал. Лилиана решительно пресекла слабые попытки Гидеона освободиться от доспехов и сама расстегнула все пряжки. Пока он упрямо делал вид, что у него нет здоровенной дыры в плече, она обработала и перебинтовала рану. Лилиана знала, что Бельзенлок сместил бога Кьюберра и узурпировал власть в Кабале, что их Твердыня теперь была в Урборге, но неужели все действительно распространилось настолько далеко?

— Значит, Кабал уже здесь. В Беналии.

Трактирщик кивнул и подбросил поленце в огонь.

— Мы сражались, чтобы не пустить их на Аэрону, но не смогли сдержать. Теперь они здесь — и ты сама видишь, во что за прошедшие годы превратился Калигский лес, — он сделал беспомощный жест.

— Весь лес? — повернулась к нему и широко раскрыла глаза Лилиана. — До самой реки?

— И за ней тоже. Река обмелела и заилилась. Теперь это Калигская трясина. И у них здесь новый предводитель, могущественный лич, что-то вроде генерала у гримнантов. К нам на помощь пришла Церковь Серры, и всего несколько дней назад была великая битва, но Кабал взял верх, — он поднялся на ноги: — Я принесу еще дров.

Девочка вернулась со ящиком, в котором хранились запасы целебных трав таверны.

— Это все, что у нас осталось. Мы почти все потратили на солдат, которых здесь лечили.

Просматривая свертки, Лилиана, повинуясь внезапному порыву, спросила девочку:

— Здесь кто-нибудь еще помнит дом Весс?

Девочка ненадолго задумалась.

— Есть страшные истории про старинный развалившийся особняк на болоте, про ставшего нежитью сына и сбежавшую злодейку-дочь...

— Нет-нет-нет, — остановила ее Лилиана, подняв руку. Ее ничуть не удивляло то, что события этого дня стали местной легендой, но у нее не было никакого желания ее слушать. — Эту часть я знаю. Я говорю про настоящую историю семьи, про то, что с ними случилось потом.

— Нет, этой истории я не знаю, — девочка с натугой подняла ведро с грязной водой. — Могу поспрашивать у остальных, если хотите.

— Не надо, не трудись, — Лилиана жестом отослала ее. Когда девушка ушла, она нахмурилась и посмотрела на закрытые ставнями окна.

Гидеон повернул голову в ее сторону, чуть приподнялся.

— Что такое?

Она покачала головой и бросила вгляд на свертки с травами.

— У них нет того, что мне нужно, но эти травы должны расти в округе. Я пойду и отыщу их.

Гидеон откинулся обратно, поморщившись от боли. Лилиана ради проформы изобразила зловещую улыбку и добавила:

— Не бойся, я тебя не брошу.

— Я не боюсь, — спокойно ответил он, подняв взгляд. — Я нужен тебе, чтобы убить Бельзенлока.

Лилиана заставила себя промолчать и, вдвое больше раздраженная, чем раньше, вышла из таверны.


Природа вокруг поменялась так сильно, что Лилиана понимала: нужные травы могут здесь больше не расти. Но это был самый быстрый способ вылечить Гидеона, а им нужно было как можно скорее разработать план и разделаться с Бельзенлоком.

Лилиана покинула разрушенный город и направилась на болото. Она нашла чудом уцелевший приподнятый над трясиной островок сухой земли и собрала все нужные ей травы. Выпрямившись, Лилиана поглядела на небольшую рощицу покрытых мхом деревьев, и на какое-то мгновение странный ландшафт показался ей знакомым. Здесь она впервые встретилась с Человеком-Вороном.

«Точно так же ты пыталась вылечить Джозу — теми же самыми травами», — подумала она, с неожиданной ясностью вспомнив все события того дня. Она хотела только исцелить брата, но вместо этого превратила его в лишенное разума чудовище, убившее госпожу Ану, растерзавшее слуг... А потом, когда зажглась ее искра, Лилиана сбежала из этого мира, бросив мать и отца, всю свою семью и друзей, всех, кого она когда-либо знала. Заклинание, вдохнувшее не-жизнь в Джозу, должно было развеяться, когда она покинула Доминарию, но Лилиана никогда не задумывалась над тем, что подумали ее родные, увидев последствия резни. Наверняка они посчитали ее мертвой. Пытались ли они отыскать ее? Может быть, они решили, что Джозу ее убил?

Неожиданно овладев новым для себя могуществом мироходца, отчаянно пытаясь выжить, она отказывалась думать об этом с того самого дня. Это было так давно... и наполненные болью воспоминания были похожи на взгляд в разум другого человека.

«Не будь дурой», — сказала она самой себе. От дома Весс осталась только легенда, страшная история для городских детишек. «Они прожили свои жизни, состарились и умерли». От усадьбы ничего не осталось, кроме груды камней. Она не хранила никаких тайн. Но Лилиана поняла, что ее ноги сами несут ее, сами находят знакомый путь, спрятанный под грязью и болотной травой.

Неудобные эмоции, становящиеся на пути к цели.

Лилиана прошла через полосу травы, выросшей выше молодых деревьев, и вдруг замерла.

Должно быть, у нее разыгралось воображение. Дом все еще был здесь.

Кривые деревья и густая трава подступали вплотную к каменным стенам, но ей были хорошо видны контуры центрального крыла, скругленные стены ближайшей башни. «Это безумие, — подумала она. Безумие...»

Или работа каких-то странных сил.

Двери в большой зал были раскрыты. Ей оказалось неожиданно сложно пересечь поляну и подняться по ступеням, но страх и желание узнать вели ее вперед.

Лилиана зашла внутрь. Свет из дверного проема падал на резные перила верхней галереи, на тканые гобелены на дальней стене, и на мгновение ей показалось, что дом остался таким же, каким был когда-то. Что он словно попал в пузырь, где не течет время, сохранился, как насекомое в янтаре. Но стоило ей вдохнуть воздух, пахнущий кровью и гнилью, как иллюзия развеялась. Она моргнула и увидела, что от гобеленов остались лишь свисающие лохмотья, а резные перила сломаны и изрядно потрепаны стихиями. «Но прошло столько времени, что все здесь уже должно было рассыпаться в прах, — подумала она. — Кто-то намеренно сохранил дом». Для того, чтобы она могла вернуться сюда и увидеть? Тогда это мог сделать Человек-Ворон, преследовавший ее через миры. «Но зачем?»

Она пошла на запах крови дальше в зал.

Там, перед громадным камином, на каменном полу были выжжены символы, но их форму и расположение не давали как следует рассмотреть высохшие пятна чего-то, что могло быть только кровью. Всю эту картину окружали десятки потухших свечей. Лужи расплавленного воска еще сильнее скрывали следы, оставленные каким-то могущественным некромантским заклинанием. От пола, как от разрытой могилы, тянуло холодом.

Лилиана почувствовала, как заболела ее челюсть. Оказалось, что ее губы сами собой разошлись в хищном оскале.

Что бы здесь ни произошло, это было не случайно.


Когда Лилиана добралась до окраин города, уже начало смеркаться. Она начала путь через руины — и в это мгновение на нее нахлынула волна темной, неживой злобы. «У меня совсем нет на это времени», — выругалась Лилиана и побежала.

Шум битвы она услышала задолго до того, как добралась до площади и свернула за последний угол, увидев сражение.

Рыночные прилавки пылали ярким огнем, и по всей площади бились друг с другом темные фигуры; их клинки блестели в свете пожара. Горожан было легко отличить по лоскутным доспехам, и кто-то из них был вооружен мечами и топорами, а кто-то всего лишь самодельными дубинами или вилами. Тут и там лежали трупы. Авен, которого Лилиана видела на крыше, валялся мертвым на мостовой с переломанными, вывернутыми крыльями.

Нападавшие были закованы в черную броню с шипами и острыми краями — полная противоположность белому, серебру и витражному стеклу беналийцев. «Неживые рыцари Кабала», — подумала Лилиана с отвращением. Значит, где-то здесь должен быть жрец — живой культист, управляющий бездумными мертвецами.

Из теней близ таверны неожиданно выкатился Гидеон. Он поднялся на ноги и пошатнулся — прошло слишком мало времени, чтобы он успел восстановить силы. На нем не было доспехов, бинты и одежда были в крови, но он размахивал добытым где-то мечом. Заметив воина, на него налетел конный рыцарь. Всадник был облачен в тяжелые черные латы, ощетинившиеся острыми шипами, и восседал на могучей укрытой броней лошади. Впрочем, когда скакун вскинул голову, Лилиана поняла, что это не простая лошадь: через броню была видна гниющая плоть и белые кости, на месте глаз — омуты черной тьмы. Рыцарь не носил шлема. Его череп был обтянут белой сморщившейся кожей, развевались мертвенно-бледные волосы.

Иллюстрация: Even Amundsen
Иллюстрация: Even Amundsen

Из таверны послышались крики, и дверь с грохотом распахнулась. Еще один рыцарь-нежить выволок на улицу двух брыкающихся человек. Лилиана узнала девушку и парнишку, прислуживавших ей в комнате. Гидеон рванулся помочь им, а верховой рыцарь пришпорил скакуна, чтобы затоптать воина.

«Тебе придется постараться получше, Бельзенлок», — подумала Лилиана, поднимая руки. Она зачерпнула силу из лежавших на холодной мостовой мертвецов, из погребенных под развалинами костей, из прогнивших трупов в болоте, из призраков в тумане. Письмена на ее коже вспыхнули фиолетовым, из пальцев вырвались разряды, поразившие десяток рыцарей в черном. Она устремилась вперед, в гущу битвы.

Пеший мертвец бросился ей наперерез, но она одним жестом заставила вырваться из-под земли черное облако. Облако охватило неживого бойца, и его мертвая плоть рассыпалась в прах. Пустые латы посыпались на мостовую.

Конный рыцарь протаранил Гидеона, сбил его с ног и занес копье для смертельного удара. Собрав волю в узкий луч, Лилиана направила его в черную фигуру.

Через мгновение он принадлежал ей. Лилиана заставила его бросить копье и отвернуть скакуна от Гидеона. Потом она оборвала связь мертвого зверя с той силой, что приводила его в движение. Скакун осыпался на землю грудой костей, вместе с ним повалился и наездник. Лилиана подумала, что его можно бросить в бой с остальными, но уничтожив до этого больше десятка врагов, она уже переменила ход битвы. Гидеон поднялся на ноги и срубил нескольких остававшихся у таверны бойцов. Радостно закричав, уцелевшие горожане перегруппировались и бросились на остальных.

Лилиана подняла руку, чтобы уничтожить последнего рыцаря, но вдруг в ее голове зазвучал шепот: «Пустота ждет».

Лилиана замерла. Ее сердце бешено стучало. Потом она скривила губы в презрительной улыбке. Это был грязный трюк. Должно быть, этим рыцарем повелевал тот самый лич, что изменил облик Калигского леса для Кабала — и тот самый, чье волшебство сохранило поместье Весс. Лилиана с интересом исследовала тянущуюся к личу магическую связь. Откуда он столько о ней знает? Неужели возможно, что...

И тут лицо лича вдруг вспыхнуло перед ней. Лицо Джозу.

Иллюстрация: Tyler Jacobson
Иллюстрация: Tyler Jacobson

«Нет! — сердце Лилианы замерло в груди. — Не может быть».

— Нет! — закричала она.

Ее ярость и смятение заставили прерваться связь. Труп рыцаря взорвался, и гнилые кости и фрагменты доспехов разлетелись по всей площади.

Горожане изловили жреца и повалили на землю, прижав к его груди острие копья. Оттолкнув их в сторону, Лилиана схватила пленника за ногу и вытащила на освещенное пожаром место.

— Где Джозу? — хриплым от ярости голосом спросила она. — Что Бельзенлок сделал с ним?

Лилиана даже не замечала, что Гидеон подошел и встал рядом, обеспокоенно наблюдая за ней.

Жрец засмеялся, потом закашлялся и выдавил слова:

— Он знал, наш Демон-Владыка, Отпрыск Тьмы, он знал, что ты придешь! Он сделал твоего драгоценного братца своим слугой, командиром своих нечестивых сил!

— Джозу служит Бельзенлоку, — повторила Лилиана пораженным — бесстрастным — голосом. Ритуал в поместье Весс превратил Джозу из бессмысленного мертвеца в могущественного лича, сохранившего память и военную выучку Джозу, но рабски покорного Бельзенлоку. «Бельзенлок обратил против меня моего собственного брата», — подумала некромантка. Ее брата, чью душу она сама подставила под удар, когда впервые неосознанно применила свои силы.

— Он служит нашему господину, он... — у жреца пошла горлом кровь, он забулькал, подавился. «Пустота ждет», — прохрипел он наконец и безжизненно осел на мостовую.

Лилиана смотрела на него, и нарастающий гнев пришел на смену ужасу от случившегося с Джозу. Она не допустит этого. Ее брат не будет рабом Бельзенлока. Она освободит его, чего бы это ей не стоило.

— Ты заплатишь за это, Бельзенлок, — проговорила она, и в каждом ее слове сквозила холодная ярость. — Что бы мне ни пришлось сделать, ты заплатишь.


Сюжет выпуска «Доминария»
Описание planeswalker-а: Гидеон Джура
Описание planeswalker-а: Лилиана Весс
Описание planeswalker-а: Чандра Налаар
Описание planeswalker-а: Нисса Ревейн
Описание мира: Доминария

Latest Magic Story Articles

MAGIC STORY

13 Июнь 2019

Война Искры: Равника — Пепел by, Greg Weisman

Хотите больше историй из мира Magic? Зарегистрируйтесь и узнайте предысторию событий из 20 бесплатных рассказов от Джанго Векслера в рассылке от Del Rey! Предыдущий рассказ: Операция «Отч...

Learn More

MAGIC STORY

4 Июнь 2019

Война Искры: Равника — Операция «Отчаяние» by, Greg Weisman

Предыдущий рассказ: Отчаянные переговорщики История содержит спойлеры на роман «Война Искры»: Равника Грега Вайсмана. Родители, пожалуйста, имейте в виду, что этот рассказ может быть не...

Learn More

Статьи

Статьи

Magic Story Archive

Хотите узнать больше? Исследуйте архив и погрузитесь в тысячи статей по Magic ваших любимых авторов.

See All

Мы используем файлы «cookie» на данном сайте с целью персонализации материалов и рекламных объявлений, предоставления сервисов социальных сетей и анализа веб-трафика. Нажимая «ДА», вы соглашаетесь с нашим использованием файлов «cookie». (Learn more about cookies)

No, I want to find out more