Истории и окончания

Posted in Magic Story on 11 Август 2016

By Nik Davidson

Nik Davidson makes games, writes stories, solves problems, and plays Magic. He's almost certainly doing one of those things right now.

Предыдущая история: Инквизиция лунархов

На Иннистраде Джейс Белерен гонится за тайной — в дом Лилианы, потом в поместье Марковых, на кладбище кораблей, снова к Лилиане и, наконец, в Трейбенский собор. Проводником ему служит дневник — собрание заметок об исследованиях, обнаруженное в поместье Марковых.

Но Джейс не знает, что мироходец из лунного народа Тамиё, написавшая этот дневник, всего на несколько шагов опережает его...


Несмотря на то, что ее ноги ни разу не коснулись каменного пола, пролетая по часовне Трейбенского собора, Тамиё думала о передвижении на цыпочках. В десятках миров, где она бывала, среди двуногих созданий ходьба на цыпочках — часто в преувеличенной, театральной манере — считалась способом показать, что некто желает передвигаться незаметно. Однако, встав на мыски, двуногое существо переносит весь свой вес на меньшую площадь. На деревянном полу (это покрытие повсеместно встречалось в посещенных ей мирах) ходьба на цыпочках на самом деле повышает вероятность того, что скрипнут половицы, — а именно этот звук обычно выдает присутствие крадущегося. По ее опыту, такие нелогичности чаще всего встречались среди людей, и Тамиё доставляло непреходящее удовольствие их документировать. Но от Иннистрада удовольствия она не получала. Здесь ей сразу же стало ясно, что она столкнулась с чем-то более глубоким и опасным, чем нелогичность. Она уже задержалась в этом мире дольше, чем планировала. Уже слишком много раз рисковала. Но этот мир словно слетел со своей оси — и она должна была выяснить, почему.

Несколько логичных направлений исследований вели в тупик. Некоторые казались многообещающими, но однозначных результатов не дали. Работа по астрономии почти привела к разгадке, но причина происходящего — изначальная первопричина — все еще ускользала от Тамиё. Это была головоломка с тысячью замков, загадка из тысячи обманов. За всю свою жизнь ей еще не приходилось сталкиваться с такой сложной задачей.

И за всю свою жизнь она еще ни разу не бросала работу неоконченной.

Новое направление исследований привело Тамиё в собор, где люди Иннистрада хранили старейшие предания об Авацине. Истории, которые ей удалось собрать до сих пор, были отрывочными и туманными, но Тамиё умела слушать их музыку. Она знала, за какие нити потянуть, по каким следовать наводкам, чтобы шаг за шагом добраться до крупицы истины. Конечно, она не ожидала, что ответы на вопросы будут просто написаны в каком-нибудь старинном фолианте. Ей доводилось слышать такие истории, но сама она в них не попадала. И тем не менее, в самых старых преданиях должно быть меньше всего искажений. Чем меньше авторов поменяло текст, тем меньше вероятность, что его смысл успели вывернуть наизнанку. Авацина. Мир слетел с оси, а Авацина была ядром Иннистрада. Ей понравилась метафора.

Тамиё прошептала короткую молитву ками. Конечно, она знала, что ками здесь нет — духи очень по-разному проявлялись в разных мирах, и привидения Иннистрада ничем не напоминали мелких богов ее родного мира. Ни один из ее экспериментов не свидетельствовал о том, что ками способны воспринимать молитвы через границы миров. Но только то, что ее не могли услышать, не давало повода быть грубой.

Залы патрулировали вооруженные катары — доблестные и бдительные стражи, охраняющие собор от чужаков вроде нее. Тамиё уже встретилась с таким количеством местных жителей, что ей было сложно это переносить, и сейчас возможности ее природной бесшумности и незаметности были на исходе. Чтобы попасть в библиотеку, ей нужна была история. История, которую она расскажет миру.

Старинный свиток, один из ее самых первых и самых любимых, подлетел к ней и раскрылся. Это была история из ее родного мира. Сейчас она подходила как нельзя лучше.

Тот, Кто Напугал Солнце

Это история о погрузившемся во тьму мире и о Том, Кто Напугал Солнце. Всюду, куда падала тень демона-они, наступала ночная темнота, а голод его был таков, что никто не мог утолить его. Карлики-акки знали, что в пещере демон хранит всю накопленную за долгую жизнь добычу. Но никто не смел навлечь на себя его гнев, кроме одной акки, которая ничего не боялась.

Взяла она длинный и плоский камень и подняла над головой. Они был высоким, и когда смотрел на нее сверху вниз, то видел только камень. Так акки перехитрила демона и попала к нему в логово.

Но они оказался любопытным.

— Как странно ты двигаешься с места на место, маленький камушек! Уж не задумал ли ты украсть мои сокровища?

— Я ни разу не слышал, о великий, — отвечал камень, — чтобы камушек крал сокровища. А ты? Обещаю, если я увижу воров, то непременно тебе расскажу!

Они поверил словам акки и успокоился. Он отправился спать, и тогда акки стащила столько, сколько смогла унести. Она забрала золото, самоцветы и блестящее блюдо, в котором ухмылялось ее отражение.

На следующий день акки вернулась, и демон накинулся на камень с расспросами:

— Камушек, а камушек! Кто-то украл мои богатства! Ты не видел вора?

Вспомнив о своем обещании, акки ответила:

— Да! Я видел вора — хитрую маленькую акки! Ступай, отыщи ее и накажи как следует за дерзость!

Они согласился и отправился на поиски. А пока его не было, акки снова набрала сокровищ и была такова!

Но на этом дело не закончилось.

Жадная маленькая акки в третий раз явилась в пещеру с камнем над головой и алчностью в сердце. А у демона в сердце была только ярость.

— Камушек! Меня снова обокрали! Злодея я так и не нашел, но у меня опять пропали сокровища! Не знаю, что и делать, — разве что пойти в жилище акки на западе и сожрать их всех, чтобы уж точно не упустить вора!

Испугавшись за свой дом и друзей, акки воскликнула:

— О, великий! Акки жесткие и горькие, и совсем не вкусные! Лучше не трогай их, а дальше ищи негодяя!

Но демон не мог узнать камень, а вот ложь он узнавал сразу. Так что он поднял камень, схватил маленькую акки и проглотил ее одним махом.

Акки рассказывают эту историю, чтобы напомнить, что правда позволяет отвести глаза гораздо лучше, чем любая ложь.

История прозвучала, и ее магия стала реальностью. Тамиё исчезла из виду. Любой, кто на нее посмотрит, увидит нечто привычное и не вызывающее подозрений, — например, еще одного катара или декоративную вазу. Так будет до тех пор, пока Тамиё не соврет или не пожелает стать видимой. Это была очень полезная история, но Тамиё шепотом извинилась за то, что использовала ее в своих целях. Она делала так каждый раз — истории были священными, и пользоваться ими в качестве инструментов граничило с кощунством.

У нее с собой было двадцать девять свитков с историями, не считая трех, скованных железными обручами. Эти нельзя было использовать ни в коем случае.

Теперь Тамиё ступала по камням, оказавшимся весьма холодными. Она целенаправленно прошла мимо двух катаров, и те привычно отдали ей воинский салют. Тамиё ответила куда менее изящным жестом, но они увидели то, что должны были увидеть. Центральный зал библиотеки был впереди. Она вспомнила, какие свитки взяла с собой, начала думать, какая из историй наилучшим образом поможет справиться с замками на двери, но вдруг заметила, что что-то не так. Дверь уже была слегка приоткрыта, и за ней мерцал огонек свечи.

Тамиё сделала жест, и легкий порыв ветра открыл дверь еще на йоту. Она пригнулась, ее ступни всей поверхностью касались пола — и все равно она по какой-то необъяснимой причине подумала о ходьбе на цыпочках. Крадучись, она подобралась к двери, готовая в любой момент броситься в бой или пуститься бежать.

Дверь на хорошо смазанных петлях открылась еще сильнее, и Тамиё услышала звук, который не спутала бы ни с чем. Через мгновение увиденное подтвердило ее догадку: на полу лежало тело в нелепой позе, словно только что заснувшее. Библиотекарь — старый, без оружия и без доспехов. А над ним стоял... мироходец, Planeswalker.

За те мгновения, что были у нее перед решением драться или бежать, она постаралась впитать как можно больше сведений. Природа ее работы требовала практически любой ценой избегать мироходцев. Они были дерзкими и непредсказуемыми, и на их образ мышления налагали свой отпечаток неведомые миры. Грубо говоря, для искателя истины они были сплошным источником неприятностей. Этот выглядел как человек, молодой мужчина, однако окружающие его огоньки маны так и кричали об обмане. Он где-то раздобыл местную одежду, но украсил ее символами, явно происходящими не с Иннистрада. Удивительно плохая маскировка. В его светящихся глазах была паника и безумие — возможно, его поразило сумасшествие этого мира. (Она никогда не задумывалась над этим — может ли заразившийся безумием мироходец перенести его в другие миры?) А в руках он держал... ее полевой дневник. Опять затруднение. Она выждала еще два удара сердца и решила позволить сделать первый ход ему — однако нужный свиток уже вылетел у нее из-за пояса и начал развертываться.

В глазах у него читалось непонимание. Ярость, ужас, любопытство... наконец, что-то вроде узнавания и облегчения.

— Ты! Это ты. Ты меня сюда привела. То есть, не ты сама, а этот дневник. Твой дневник! Ты хотела, чтобы мы встретились? Нет... но как ты могла?

Он замолчал и опустил глаза к земле, а потом вновь уставился на нее обвиняющим взглядом.

— Ты следила за мной? Ты знала!

Взгляд снова стал мягким, печальным, умоляющим.

— Помоги мне. Ты сможешь? Я думаю... ты можешь мне помочь? Помоги мне!

Последние слова были совсем не похожи на просьбу. Это было приказание, невероятно мощное, которое ломилось в ее разум, словно ураган в закрытые ставни. Но разум спрятался в далекую крепость, и ураган не смог его достать. Еще четыре удара сердца на размышление, и Тамиё улыбнулась так умиротворяюще, как только могла. Мысленно она набросила на мироходца свое укрывающее заклинание, а потом достала новый свиток. Проскользнув в библиотеку, она тихо затворила за собой дверь. Ей еще не доводилось именно так применять эту историю — но она никогда не предполагала, что столкнется с безумным мироходцем-телепатом. Историю она много-много лет назад записала в мире пяти лун, где всюду, куда падал взгляд, был сияющий металл.

Оригинал

Когда их Творец пропал, существа, которых называл миэрами, оказались сбиты с толку.

Некоторые продолжали выполнять свою последнюю программу, снова и снова бесцельно повторяя одни и те же действия, а другие просто отключились и ждали команд — но команд не было. Гибель Мемнарха не убила их, но без настоящего сознания существование миэров вряд ли можно было назвать жизнью.

У некоторых миэров задачей было наблюдать за численностью собратьев и собирать новых миэров взамен поврежденных и сломавшихся. Одного из таких сборщиков от многомесячной гибернации пробудила команда: миэров его типа осталось слишком мало, и нужно было изготовить нового.

Однако теперь Творец не мог его направить, а четких указаний о том, как действовать, у миэра не было. Тогда он поступил так, как умел. Собрал нужные материалы, отнес их в сборочную камеру — небольшое сферическое помещение — и собрал миэра, такого же, как он сам.

В ходе сборки всегда был момент, когда Творец вдыхал в нового миэра разум и даровал жизнь. Но Творца больше не было. Инструкции же оставались. Тогда миэр решил использовать как образец свой собственный разум. Он скопировал его в нового миэра, и тот получился его точной копией и снаружи, и внутри. Задача была выполнена, миэр направился к выходу из камеры... но у выхода столкнулся со своим двойником.

Миэр попробовал пропустить двойника вперед, но у того возникла та же самая мысль. Они подождали одинаковое количество времени и повторили попытку — снова врезавшись друг в друга. Миэр и его двойник испробовали все, чтобы вырваться из замкнутого круга симметрии, но ничего не вышло. В конце концов они в ярости друг друга уничтожили.

Через некоторое время пришел третий миэр, ремонтник. Он починил одного из миэров и приступил было ко второму, но восстановленный остановил его, чтобы та же самая история не повторилась заново. Вместо этого он решил попробовать кое-что другое. Снова скопировав свой разум, он оставил его частицу пустой.

Новопробудившийся миэр смог таким же образом создавать новые копии с не до конца оформившимся разумом. Миэры множились, менялись, действовали самостоятельно и в конце концов приняли все те многочисленные формы, что известны нам сегодня.

Эту историю миэры прославляют как легенду о своем появлении, и причина, по которой они это делают, весьма любопытная. Существует три теории о том, какой из миэров в этой истории на самом деле стал прародителем всех этих существ. Это был первый миэр, создавший второго без указаний от Творца? Или ремонтник сперва починил второго миэра, и именно тот принял судьбоносное решение, которое привело к появлению новой расы? Или же прародителем следует считать первого миэра с неполной копией разума? Миэры расходятся во мнениях, и прославляют они именно это несогласие. Понимание, что они могут не соглашаться по столь фундаментальным вопросам, но оставаться в идеальном единении, и лежит в основе того, что делает их миэрами.

Глаза молодого мужчины закрылись, и он сделал несколько медленных глубоких вдохов. Когда глаза открылись вновь, они были спокойными.

— Спасибо. Ничего себе... Я... ох... Ох, надо же. Лилиана...

Он потер голову, словно получив удар, а потом беспомощно посмотрел на спасительницу.

— Меня зовут Джейс. А ты Тамиё, верно? Твой дневник...

Он протянул ей книгу двумя руками, но Тамиё выставила изящную ладонь, вежливо отказываясь.

— Это он меня сюда привел. Твои расчеты, открытия, луна — во всем это был смысл... вернее, мне казалось, что был. Меня охватило безумие, а ты... ты все исправила. Как-то. Я снова начинаю бредить. Наверное, звучит не лучше, чем когда я был рехнувшимся, только... в общем, спасибо.

Тамиё спокойно улыбнулась.

— Мой дневник. Я отдала его своему доверенному лицу, а теперь он у тебя. Ты что-то сделал с Дженриком, Джейс?

Человек отрицательно помотал головой.

— Нет. Но он не пережил того, что случилось в поместье Марковых.

На мгновение Тамиё замерла, молчанием почтив память друга, но не позволила горю проявиться у себя на лице.

— Ты должен уйти, Джейс. У нас опасно — но для таких, как ты, опаснее во сто крат. Твои телепатические силы налагают большую ответственность. Если ты сойдешь с ума, то можешь причинить огромный вред множеству миров, и с моей стороны было бы безответственным такое допустить.

— Нет, я понимаю, но...

Джейс замолчал. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это была угроза. Он поднял руки, повернув к Тамиё ладони, и сделал шаг назад.

— Тамиё, я только хочу помочь. Мы можем спасти это место. Я и мои друзья — мы поможем тебе разобраться, что происходит, и все исправить. Мы уже такое делали... ну, что-то вроде.

Тамиё приподняла бровь и ничего не сказала.

— Послушай, я, как и ты, знаю, что в центре всего происходящего находится Авацина. И у нее, как у любого живого существа, есть разум, а значит, я могу выяснить, что на нее влияет. Могу остановить ее, если до этого дойдет. А потом мы сможем перейти к следующему шагу.

Улыбка Тамиё пропала.

Ты ничего не знаешь, Джейс. Ты подозреваешь. Строишь догадки. У тебя есть свидетельства, но далеко не убедительные. Что ты на самом деле знаешь об Авацине? О ее назначении? Ты даже не представляешь, что случится, если уничтожить ее. Авацина служит оберегом для целого мира — ты когда-нибудь слышал, чтобы миросвязанные таким образом взаимодействовали с Мультивселенной? Я скажу тебе откровенно, Джейс: знаешь ты гораздо меньше, чем не знаешь, а я здесь не для того, чтобы помогать этому миру. Я здесь, чтобы понять его. Чтобы описать. Чтобы узнать о нем истину и сохранить эту истину для будущего. Но этому миру, вероятно, грозит гибель, и я не намерена останавливать ее. Да, терять что-то красивое всегда печально, но эта красота непостоянная, как цветущий сад весной. Это всего лишь один из бесчисленных миров. Миры постоянно гибнут и обновляются. Ты действуешь из ложных побуждений.

Джейс дернулся, словно от удара.

— Но здесь живут люди... миллионы людей. Ты готова бросить их, оставить их участи? Безумию — или чему-то еще хуже? Наша сила позволила бы исправить ситуацию. У тебя есть эта сила. Ты поможешь мне?

Выражение лица Тамиё не изменилось, но в голосе стало чуть больше льда.

— Я уже помогла тебе, Джейс. Предлагаю компромисс. Я поделюсь с тобой результатами исследований, и этими сведениями ты с друзьями можешь воспользоваться, чтобы предотвращать подобные катастрофы в других мирах. Однако я записала десятки тысяч историй о героях, и любой герой — это просто ходячее бедствие со своей точкой зрения.

Но человек настаивал.

— Без убедительных свидетельств о самой Авацине твое исследование будет неполным. Неубедительным. С моей же помощью ты получишь историю во всей ее полноте. А если в процессе мне удастся остановить Авацину, то на твою работу это не повлияет, а бесчисленные жизни может спасти.

Она ощутила любопытство. Вернее, его крупицу.

— Четкое понимание состояния, в котором сейчас находится Авацина, принесло бы большую пользу, но я подозреваю, что если бы ты и смог проникнуть в столь чуждый разум...

— Я могу это сделать.

Наглость человека казалась Тамиё одновременно и очаровательной, и раздражающей.

— Если ты попытаешься, то ее безумие поглотит тебя, как уже было раньше. Но... теоретически, я могу подстраховать тебя. Привязать тебя к твоему рассудку. Однако если я решу, что опасность слишком велика, ты немедленно разорвешь связь, и мы уйдем. Кроме того, нам потребуется связать умы на самом основном уровне. Я буду понимать тебя, а ты — меня. И если мне не понравится то, что я пойму, то мы снова поменяем условия соглашения. Ты же, в свою очередь, сможешь точно понять, на что я способна. Тебя это устраивает?

— Я согласен.

В мыслях Джейса словно зазвенел колокольчик. Его звук был чистым, безмятежным и гармоничным.

Это было приглашение.


Она узнала его за мгновение. Но знать этого человека оказалось нелегкой работой. Его разум был силен, но расколот на части... на тысячи частей, и каждая принадлежала своей личности. Многие из них старались сотрудничать, но некоторые...

Fact or Fiction
Fact or Fiction | Иллюстрация: Мэтт Стюарт

Он стирал собственные воспоминания. Уничтожал собственную истину. Он вторгался в разум невинных людей, убивал в приступе гнева, использовал могущество в мелочных и эгоистичных целях.

И все же...

Он был способен на самопожертвование, понимание, отвагу... Был готов принять на себя ответственность. Пожалуй, слишком много ответственности для столь юного возраста. А если посчитать годы, грубо стертые из его памяти, то он получался еще моложе. Его стремление к истине было искренним, а намерение помочь жителям этого мира — чистым.

И он был примерно на семьдесят процентов уверен, что на самом деле способен сделать то, что утверждает.


Он узнал ее за мгновение. Но знать — не значит понять. Джейс всегда восхищался соратами Камигавы, их живым и дисциплинированным умом. Он увидел жизнь Тамиё, и ему стало физически больно от того, как отличалась она от его собственной жизни. Джейс был неприкаянным бродягой, а Тамиё всегда могла опереться на семью, традиции и дом.

Дом. Бесконечная библиотека высоко в облаках. Место, которое она любила больше всего на свете. Улыбки и знакомое тепло семьи. Дети. Они не до конца понимали, по каким местам она путешествовала, когда оставляла их одних. Но их лица светились радостью, когда она возвращалась с историями — невероятными, но правдивыми историями из мест, что им никогда не увидеть.

Он увидел ее бремя. Ужасное бремя знания и защиты истин, слишком опасных, чтобы произнести вслух, но слишком важных, чтобы забыть навсегда. Три закованных в железо свитка, и в каждом сила...

— Джейс!

Связь прервалась, и сознание мироходцев вернулось в мир, где находились их тела.

— Джейс, мое укрывающее заклинание пробили. К нам приближается могучее создание.

Человек кивнул, и два мироходца поспешили по коридору в центральный придел храма.

— Я постараюсь обратиться к Авацине. Отвлечь ее. Если придется — отвлечь эмпатически. У тебя будет совсем немного времен, чтобы остановить ее, прежде чем она убьет нас обоих.

Джейс раскрыл рот, чтобы ответить, но в этот миг все звуки заглушил вой ветра и звон разбитого стекла.

В воздухе парила ангел. Ее громадные крылья были запятнаны кровью, а наконечник копья сиял расплавленным металлом. На лице застыло выражение сдержанного изумления. Тамиё взмыла вверх, чтобы встретить ее взгляд. От взмахов крыльев ангела поднималась буря, когда же взлетела Тамиё, воздух даже не шелохнулся.

— Авацина! Я — чужая в твоем мире, и я по мере своих сил старалась быть уважительным гостем. Я хочу лишь мира и благополучия для тех, кого ты защищаешь. Ты — ангел, значит, поймешь, что я говорю правду. Что ты ответишь мне?

Лицо архангела искривилось в самом нелепом подобии улыбки, что за свою жизнь видела Тамиё, и, не раскрывая рта, Авацина испустила странный щелкающий смех. Ее скрипучий, болезненный голос напоминал о насекомых и о ногтях, скребущих по стеклу.

— Что... я отвечу? Я... защищаю. От тебя. Нарушительница. Захватчица. Грешница. Нечистая! НЕЧИСТАЯ!

— Понимаю, — ответила Тамиё, дожидаясь, пока раскроется свиток. — Что ж, очень жаль.

Ей понадобился лишь один быстрый взгляд на свиток. Это был плач горести, песня из древнего мира, где мороз и лед были опаснее любого чудовища. Песня о потерях и сожалении. Каждую строку из этой песни она знала наизусть.

Вой зимы

Он вышел рано утром из дверей —

Хозяйство обойти, проверить скот,

Но палачами стали на заре

Мороз и снег, и беспощадный лед.

Жена любила его громкий смех...

Она до ночи так и не узнала,

Что в ста шагах от дома на тропе

Кровь молодая в теле остывала.

Кричала в ночь, звала его домой,

Она — в то утро ставшая вдовою,

Но только холод с лютою душой,

Ответил леденящим душу воем.

Взмахнув могучими крыльями, ангел ринулась вперед, и Тамиё метнулась в сторону, едва сумев уклониться от пылающего копья Авацины. Пока та, взлетев под самую крышу, разворачивалась, Тамиё запустила в нее точно нацеленным зарядом ледяной бури. Несколько перьев в крыле ангела замерзли и разлетелись на красно-белые осколки, снегом осыпавшиеся на каменный пол.

Авацина стремительно спикировала, копьем описав в воздухе широкую дугу. Тамиё устремилась ей навстречу, чтобы спровоцировать атаку, а потом резко ушла от копья вбок, осыпая ангела новыми морозными зарядами. Она попала ей в правое запястье, потом в сгиб левого крыла. Залетев противнице за спину, еще один заряд она направила туда, где правое крыло выходило из плеча. Авацина была быстрее, и единственный удар ее копья оказался бы для Тамиё последним, но она была в ярости, а движения соратами были рассчитаны с идеальной точностью. Лицо Авацины не выражало ни боли, ни злости, но ловкость заметно упала. Она замедлилась — и тогда собор затрясся от ее невыносимого смеха. В нем слышался стук иссохших костей и шорох мириадов крыс.

Тамиё послала быструю мысль прячущемуся внизу Джейсу:

— Она приспосабливается. У нас мало времени.

Авацина подняла копье, и в это мгновение Тамиё увидела в ней защитницу из историй, ту Авацину, что была маяком надежды для людей Иннистрада. От нее исходило слепящее сияние, освещающее каждый уголок собора, и Тамиё отшатнулась от его невероятной мощи. Сияние горело, невероятным весом давило на мироходцев. Свет прижимал Тамиё к земле, а Джейса поставил на колени. Ангел медленно спустилась, направив копье в грудь Тамиё, и ее ярость, казалось, прошла. Она была воплощением смертоносного изящества.

— Почти готово...

И тогда она застыла. От нее все еще исходило сияние, но она не шевелилась. Стоя в шаге от обездвиженной Тамиё, подняв копье, она не могла сдвинуться с места. Ни дыхания, ни трепетания перьев — полная неподвижность. Но и мироходцы не могли пошевелиться из-за давящего света.

— Сделано, Тамиё. Она... хм... не то чтобы совсем спит, но это самое близкое, чего я смог добиться.

— Джейс, может быть, ты не заметил, но...

— Я над этим работаю. Но послушай! Это она — источник безумия ангелов. То, что творится у нее в голове, как-то передается им. И церкви тоже. Но... она — не причина. На нее саму что-то действует, и... ты была права. Она до сих пор еще что-то сдерживает. Я не вижу, что, но думаю, если копнуть немного глубже...

— Джейс, достаточно.

— Погоди. Нет. Это...

Воздух наполнился смрадом гниющей плоти. Свет Авацины не погас, но потерял благородство. Он стал холодным, мертвенным, маслянистым и жестоким. Словно позабыв про Тамиё, ангел обратила взор на Джейса. Она сдвинулась с места и пошла к стоящему на коленях магу.

— Осквернитель, — прошептала она, и в ее голосе был треск кожи, сгорающей на костре. — Вор. Рассадник заразы.

Она наклонилась и положила руку ему на грудь. Все, что она шептала, заглушил дикий крик боли.

Тамиё сосредоточилась на связи их разумов, пытаясь хоть немного облегчить страдания, хоть немного унять боль, пока не настанет конец. Мучительная хватка ангела уже сорвала оболочки сознания мага, превратив мысли в бешеный хоровод агонии и пытки. Но его ментальная защита была многослойной, надежной, и боль еще не успела проникнуть в самые глубокие уголки разума Джейса.

— Тамиё. Свиток. Свиток в железе. Ты показала мне. Древняя история. Могучая история. Выжившие из погибшего мира... из владений Серры. Катаклизм... его мощь... история подходит. Ты сама знаешь. Останови это.

Даже чувствуя его мучения, даже понимая, что он уже умирает, и сейчас она станет следующей, Тамиё ни мгновения не колебалась, отвечая.

— И что тогда? Несмотря на безумие, она до сих пор защищает мир, Джейс. Ты когда-нибудь давал обещание? Я — давала, много лет назад. Обещание должно быть исполнено, и не только тогда, когда исполнить его легко. Мы даем обещания именно для таких времен — когда их отчаянно хочется нарушить. Нет, Джейс. Свиток останется закрытым.

Недоверие. Злость.

— Извини, Джейс. Рано или поздно всякая история заканчивается.


Сюжет выпуска «Тени над Иннистрадом»

Описание planeswalker-а: Джейс Белерен

Описание planeswalker-а: Тамиё

Описание мира: Иннистрад

Latest Magic Story Articles

Magic Story

8 Октябрь 2020

Эпизод 5: Две стражницы by, A. T. Greenblatt

Нисса приготовилась сразиться с теми, кого она когда-то считала союзниками, и вдруг подумала: а не совершила ли она огромную ошибку, оставив Зендикар? Джейс и Нахири стояли перед ней, тя...

Learn More

MAGIC STORY

30 Сентябрь 2020

Голод by, Brandon O'Brien

Окраины Свободного города Ниманы тонули в угольно-черной ночи. В этой недружелюбной тьме по направлению к лагерям пробирался мужчина в темно-серой накидке, стараясь закутаться в одеяние к...

Learn More

Статьи

Статьи

Magic Story Archive

Хотите узнать больше? Исследуйте архив и погрузитесь в тысячи статей по Magic ваших любимых авторов.

See All